Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики [ Добавить новый фанфик ]  [ Добавить главу ]




Счастливый

Автор:
Розовый_динозаврик
Бета: Jewel
Жанр: джен
Пейринг: Феликс
Рейтинг: R
Размер: мини
Статус: закончен

Саммари: То, что мы делаем в жизни, отзывается в вечности. (с) «Гладиатор»



«Счастливый».
С недавнего времени он не считал себя таковым, а в прозвище, вытравившем даже из его собственной памяти полученное при рождении имя – звучное, яркое, воспевавшее кровавых богов родной земли, слышалась откровенная издёвка. Почти на самой вершине своего стремительного восхождения Феликс вдруг растерял всю удачу. Ошибка стоила слишком многого. До вершины, до свободы оставался даже не шаг – полшага. Один рывок. Один взмах меча. Одна смерть.
Кривая усмешка корёжит рот. Формально шанс ещё был – что та соломинка, за которую хватается утопающий.
Бледный и прозрачный, словно одеяние гетеры, свет полной Луны, проникавший сквозь крохотное окошко, не касался внушительной фигуры мужчины. Он не спал – не от голода или боли в израненном теле, а от свирепого осознания исхода завтрашнего боя. Ему просто не позволят уйти с арены живым, а, значит, притворяться хорошим мальчиком больше нет необходимости. Кто-нибудь, кому будет велено проводить Феликса до арены, придёт завтра утром… и выполнит своё последнее поручение. Улыбка на губах мужчины стала шире и мечтательнее – он уже предвкушал расправу. Сухой хруст костей. Кровь. Вопль боли. А после можно и умереть.
А, может, и нет. В конце концов, безумный щербатый старец на пустынной дороге когда-то пророчил ему бессмертие.
Рождённый в день летнего солнцестояния, извлечённый из чрева мёртвой матери, Феликс, по общему мнению друидов, был отмечен богами; сам же он не верил ни в провидение, ни в предназначение – только в силу, и не ждал милости. Ему предрекали великие деяния и великие сражения, по линиям его руки читали долгую жизнь, а свирепость под стать разъярённому вепрю вызывала уважение. И были жестокие схватки, и не счесть изнурительных тренировок, и тело закалилось не хуже звёздной стали. Перед тем, как хлебнуть чужой крови, Феликс вдоволь напился своей. Его боялись, а он любил чужой страх.
И были женщины – гордые и непокорные, как море, которого он прежде не видел…
Судьба улыбалась ему до определённого времени. Он смеялся над холёными, облачёнными в кожу и железо, неповоротливыми ратниками, правившими его – их! – землёй. Республика, император… Да его народ приводил их в трепет! Феликс ни одного легионера не считал достойным воином – на его счету было гораздо больше смертей, крови и побед. Верный двуручный меч расставлял всё по своим местам, являясь продолжением его руки, таким же единым с телом, как любая его часть. Где он сейчас?.. Не о друзьях и побратимах скорбел Феликс в эту ночь.
Однако на любого зверя рано или поздно находится поводок. Его не смогли взять в честном бою, проучив иначе – проснуться не в жарких объятиях очередной красавицы, а спутанным, словно дикий зверь, оказалось очень неприятно. Ту женщину Феликс поклялся убить.
Они хотели сломить его гордость, поэтому и не повесили на ближайшей осине. Иногда Феликс думал, что у них почти получилось.
Постыдный плен. Каменоломни. Смрад трупной гнили, зловоние, которое источают только рабы. Скот, разве что без клейма хозяина. Безвольное, тупое стадо. Ему не хотелось сейчас вспоминать то время – завтра он умрёт, как подобает мужчине, а не словно тягловый бык. О, они его не забудут.
Он пробовал бежать четыре… нет, пять раз. Надзиратели ненавидели его и боялись – Феликс видел страх в глазах, чуял его, словно кобель течную суку. Ненависть росла в нём, вытесняя все прочие чувства. Природная жестокость получила оправдание. Невыносимо тяжёлый труд закалил тело, как холодная вода закаляет раскалённый металл, и, в конце концов, мужчину, свирепого, точно горный лев, отправили на арену.
Его не заставили склонить голову – ни болью, ни голодом, ни угрозами. От его улыбки окружающим становилось не по себе – в ней откровенно, неприкрыто читалась жажда крови. В глаза ему и вовсе не смотрели.
Все ждали, что он умрёт. Бестиарий – незавидная, худая судьба, практически лишённая шансов на выживание. Звери – не люди, они не отступят и не увидят поднятого вверх пальца. Ожидание того сражения – первого на арене – было каким-то нереальным, иллюзорным, наполненным лихорадочными раздумьями. Животные никогда не любили его. Впрочем, он их тоже.
Феликс довольно прикрыл глаза – те мгновения были наполнены медовым хмелем и сладостью летнего вина. Он не запоминал женщин, с которыми спал, но каждый свой бой знал в мельчайших деталях. Тогда мужчина, разменявший двадцать шестой год, впервые увидел грациозного хищника с лоснящейся песочно-золотистой шкурой – ту же кошку, только значительно больше и смертельно опасную. Её, конечно же, очень красивую, как и самца с роскошной гривой, можно было ненавидеть лишь за то, что кормили их куда лучше, чем его за последние три года. Хороший трофей – не волк, из которого у мужчины был когда-то плащ. Мысль о давно пережитой схватке вселила безумную, яркую надежду. Феликс хмыкнул и презрительно сплюнул на песок. Они же не надеялись его испугать?
Кучка избранных зрителей, вкушающих сладкие яства и болтающих о делах насущных, – забава предназначалась для благородных господ.
Он показательно хрустнул костяшками пальцев.
Звери не спешили, выходя медленно, лениво потягиваясь; лев, зевнув, разинул пасть с желтоватыми клыками в палец толщиной и улёгся на нагретый песок. Оскал впечатлял, выпущенные когти – тоже. Львица замерла, щуря глаза после мрака подземелья, прижала уши и начала обходить предположительную добычу по большой дуге, выдавая своё игривое настроение. Феликс приподнял бровь, словно бы спрашивая – всерьёз ли это? Лапа с мягкими подушечками замерла над землёй. Никогда никто не смотрел на львицу так – лишь другие звери, с которыми ей доводилось драться за особенно сладкий кусок визжащей человеческой плоти. А этот, рослый, мускулистый, стоял и глядел на неё в абсолютном безмолвии и скалился. Стоило озадачиться.
И насторожиться. Он не источал кислого запаха страха.
Короткий кинжал – единственное положенное Феликсу оружие – холодно блестел в солнечных лучах. Кривая усмешка. Он перехватил оружие удобней, чуть переместив вес с одной ноги на другую и держа в поле зрения обоих хищников. Свою жизнь этим тварям он продаст очень дорого, пусть и по-настоящему не сражался уже три долгих года. Тело помнило, как действовать, а кровь в жилах пела в предвкушении битвы свой особый, волнующий гимн. Он погружался в привычное и желанное состояние, легко позволив алой ярости вытеснить из сознания все прочие переживания.
Дыхание выровнялось, стало глубже, как у затаившегося хищника. И весь он – сгусток внимания, комок обострённых чувств, ощущающих малейшее изменение в колебании воздуха вокруг. О, нет, не боевая ярость – боевое бешенство. Чуть дрогнули пальцы – поди шерсть мягкая и шелковистая, как волосы у высокородных дам. Феликс был готов разорвать кошку голыми руками и совсем не считал, что у него нет на это шансов.
Золотой диск солнца сиял высоко в зените, превращая скромных размеров арену в настоящее пекло. Слишком много света – до боли, до рези в глазах яркого. Голые ступни отчаянно жгло; о скинутых сандалиях Феликс не жалел – если не знаешь поверхности, то сражайся босиком.
Золото в небе, золото на арене, золотые шкуры раскормленных зверей.
Львица беспокоилась, не ощущая привычного запаха страха, а потом и вовсе перестала подкрадываться, когда то, что должно было быть добычей, медленно, пружинисто двинулось на неё, едва склонив голову. Беспощадное солнце било ей в глаза, контрастно очерчивая загорелую до смуглоты фигуру человека. Самец, вылизывающий мощную когтистую лапу, тоже замер, наблюдая за происходящим с ленивым прищуром. Он станет стремительным, как только почует первую кровь. Стихли и разговоры благородных патрициев – арена полностью завладела их вниманием.
Шакалы тоже ждали своей крови.
– Кис-кис-кис, – воркующе, глубоко произнёс Феликс, не отрывая взгляда от глаз цвета расплавленного золота с вертикальным кошачьим зрачком, сейчас казавшимся не толще иголки. Длинный хвост с кисточкой на конце бился из стороны в сторону. Львица легла на раскалённый песок, готовясь к прыжку. Золотая на золотом. Движение без звука, без предупреждающего рычания.
Для сцепившихся в короткой схватке время приостановило свой ход, став вязким и тягучим, клейким. Бросок. Удар. Змеиный шорох потревоженного песка.
Львица совсем по-человечески вздохнула от боли, заваливаясь на правый бог, когти её поймали лишь воздух. Феликс увернулся грациозно и легко, а короткий кинжал ужалил шею безошибочно и точно, резанув по толстой ярёмной вене. Закипевшая кровь упругой струёй полилась на горячий песок. Алое на золотом. Хищница, ослеплённая неожиданной болью, обернулась мгновенно, из последних сил, подминая под собой мужчину и желая достать до его горла в отчаянном и оттого смертоносном броске. В этот раз он не успел увернуться, но оружие всё же по рукоять вошло в живую плоть. Бил наугад, не задумываясь – на раздумья не оставалось времени. Короткая и жестокая схватка в клубах поднятого в воздух песка. Несколько царапин на руке с взбугрившимися мышцами да сбитое дыхание.
Высокое небо того цвета чистейшей лазури, который бывает лишь ранней весной. Люди в парадных белых одеяниях, замершие в кровожадном, нетерпеливом ожидании. Протяжный плач за стенами арены – далёкий и оттого глухой.
Громоподобный рык льва.
Страха не существует.
Феликс не поднимался на ноги, опираясь на землю одним коленом и оставшись рядом с распростёртой тушей поверженной львицы, уже переставшей конвульсивно дёргаться. Тупая скотина погребла под собой кинжал, не оставив возможности его вытащить, а пышногривый супруг уже тяжёлыми прыжками летел не за местью, но убивать. Кто-то засвистел, явно подбадривая не Феликса. Впрочем, может быть, всё же его. Он не знал их языка – не желал знать.
Не думать – действовать.
Добрая горсть песка, брошенная прямо в оскаленную морду, на мгновение дезориентировала льва, позволив Феликсу проворно откатиться в сторону. Когти скользнули по коже, не причинив сильного вреда. Лев затряс головой, совсем по-кошачьи зафыркал, а после и разъярённо зарычал, сатанея от проявленной наглости. Но было уже поздно. Конечно, мужчина понимал, что его идея – не лучшая, и эта киска раза в два больше волка, но убил же он на спор огромного быка голыми руками? Хрустели же под его пальцами слабые человеческие черепа?
Песок жадно пил пролитую кровь.
Когти продрали голень, но руки человека, осклизлые от смерти, уже крепко обхватили шею зверя, сдавливая её с чудовищной силой – всей, на которую он был способен. А силы было немало. Короткая шёрстка и роскошная грива действительно были мягкими и гладкими, словно шёлк тончайшей выделки.
Он ждал других, но другие не появились. Не в тот день.
Феликс помнил оглушительную тишину после, искрящуюся недоверием и восхищением. Ему аплодировали, что-то выкрикивали на незнакомом языке, но он смотрел мрачно, отчего осунувшееся лицо его с крупными грубоватыми чертами выглядело устрашающе. А тёмные, почти чёрные глаза в провалах глазниц смотрели с презрением. Он, улыбнувшись, облизал губы и издал нечто вроде звероподобного рыка, отчего люди, вышедшие за ним на арену, невольно попятились.
Ярость кипела в крови, требуя схватки и чужой боли. Как, оказывается, он заскучал, как жаждал нести смерть, как желал снова чувствовать приятную прохладу верного клинка в руке! И он, запрокинув голову, рассмеялся, подхваченный вихрем оглушающего триумфа, возносясь на вершину блаженства столь сильного, какое не могла ему подарить ни одна искусная красавица!
– Феликс, – так сказал один из них с должным почтением и уважением, когда, наконец, чувства его чуть поутихли и подостыли.
Слово звучало вполне жизнерадостно и приятно, хотя тогда ещё значения он не знал. Золотистые глаза удушенного льва поблёкли, а клыки больше не казались устрашающими. Мужчина пренебрежительно пнул тушу. Золото песка словно проржавело от пролитой крови. А золото солнца было одинаково далеко как от патрициев, жарко спорящих и торгующихся, так и от нового рекрута гладиаторской школы, за которого и шёл этот ожесточённый торг.
«Счастливый».
После жизнь была не такой уж и плохой, если постараться забыть, что ты так и остался рабом – галлом, которого не то презирали, не то боялись. Во всяком случае, любви не питали точно. Феликс оправдывал ожидания с особой изощрённостью: они хотели видеть в нём варвара и дикого зверя – он был свирепее и опаснее голодного волка, отчего наставники частенько сожалели о потраченных деньгах. Его наказывали, отправляли на несколько дней в карцер, морили голодом… Всё без толку. Смерти, искалеченные подающие надежду гладиаторы и всегда горящий взгляд, повергающий если не в трепет, но заставляющий ошибаться. Дошло до того, что ему не давали даже тренировочного меча – деревянная игрушка, попадая к нему, становилась устрашающим оружием. Феликс сжал руку в кулак и улыбнулся, удобнее устраиваясь на прохладном камне. Он никогда не понимал наивности наставников.
Та часть его жизни состояла из изматывающих ежедневных тренировок – иногда ему едва хватало сил, чтобы добраться до жёсткой койки и провалиться в блаженное небытие. Даже в военных лагерях дисциплина была не такой суровой, но это останавливало Феликса не сильно – или задирали его, или он задирал других.
Впрочем, он заслужил уважение. Бой был искусством – единственным, которое признавал молодой мужчина, единственным занятием, которому он отдавался со всем жаром, и единственной религией, которую он исповедовал. У него был только один бог – кровавое нечто, на чей алтарь мужчина положил так много судеб. Жизнь дрожала на кончике меча, и любимой тяжести не чувствовала рука – сражение было делом честным и справедливым. Металл мог рассудить любой спор гораздо эффективнее лживых речей. Ведь прав сильнейший, и не важно, чем эта сила выражалась – рок легко способен свести императора и талантливого наёмника.
Феликс лениво, абсолютно расслабленно наблюдал за передвижением бледного лунного луча по отсырелому полу камеры. Хрустнул костяшками пальцев. Он никогда не любил ждать. Он был рождён для действия – казалось, даже кровь в его жилах бежала стремительнее, чем у всех прочих. Он и жизнь пил большими глотками, всегда находясь в гуще событий, на острие атаки. А сейчас же его против воли заставляли размышлять и вспоминать иное время, совершённые ошибки и триумфальные победы. Долгая ночь тянулась лезвием по коже. Он смежил веки, совершенно бодрый. Голод не давал спать. Скука была хуже смерти.
Арена ждала его. Арена могла подарить ему свободу. Арена позволяла безнаказанно убивать.
В конце концов, мужчину, хорошо обученного, без особых наставлений (Феликс продолжал считать ниже своего достоинства усиленно учить язык, тем более что на арене следовало общаться жестами) выпустили в первый бой. В абсолютной тишине он рассматривал соперников, которые также глазели на него, возвышающегося над ними на добрую голову. Феликс не выказывал никакого нетерпения, лишь картинно щёлкал суставами пальцев и ухмылялся, представляя, как вот этому проломит голову, а того удушит… Солнце обжигало смуглую кожу жаркими поцелуями. Ему совсем не по душе были копьё, круглый щит и дурацкий рыбий шлём. Но он галл, ему положено! Копьё быстро пробило сначала грудь неудачливого, но шустрого ритиария, шлем был отброшен в сторону, а щит перебил хребет гопломаху. С гладиусом, полуторным мечом, дело пошло куда быстрее. Он убивал без разбору, хотя схватка совсем не была общей, да кто же мог рискнуть остановить разъярённого берсерка?
Мы жертвуем живыми, чтобы накормить мёртвых.
О, Феликс, слушая ликование толпы, упивающейся смертью и кровью, ликовал и сам. Его даже толком не ранили. Ухмылка стала шире, превращаясь в устрашающий оскал – мужчина испытывал чувство сытости и особое удовольствие, способное посоперничать своим тонким вкусом с самыми изысканными винами. Они, эти безликие люди, в миг триумфа возлюбили его, восторгались им, превознося не меньше своих божеств. Он воплощал именно то, из-за чего они пришли на цирковую арену – близость смерти, запах крови заводили их. Они свистели и в каком-то омерзительнейшем экстазе хлопали в ладони, подскакивая со своих мест. Его, конечно, ещё в родных землях уважали за умение убивать, но никогда не превозносили и не поощряли. Нравы его рода были суровы и лишние смерти совсем не приветствовались, а здесь же, в этом цивилизованном мире, дуреющем от первобытной жестокости, ему позволяли быть собой. Но никто из них не переживал и не мог испытывать того, что переживал и испытывал Феликс, разрубая блестящим лезвием сухожилия. Они просто не знали.
Добей!
Он добивал. Иногда мечом, повинуясь жесту пальца, всаживал его в грудь по самую рукоять, иногда руками, легко сворачивая шею, а иногда – со всей своей немаленькой силы сжимал голову обречённого ладонями, отчего она сначала хрустела, а после и истекала соками, как перезрелый плод. И тогда зрители замирали в ошеломленном молчании, разряжавшимся громовым ликованием. Легенда о его посвящении в гладиаторы обрастала подробностями и самыми фантастическими деталями, поверженных львов стало заметно больше; «счастливчику» ещё несколько раз предстояло побыть бестиарием, но уже гораздо более безопасно. Феликс скучал в тех схватках – прирезать корову было бы куда интереснее, хотя сам со временем, наблюдая за травлей осуждённых, стал понимать некоторую прелесть такого зрелища.
Прозвище щёлочью въелось в кожу и впиталось в кровь.
Ирония или насмешка?
Вытирая пальцы о тунику поверженного соперника, Феликс молча ждал, когда ему позволят уйти. Он улыбался только во время поединка – хотя, скорее, скалился, задирая соперника, заставляя его ошибаться; происходившее после его интересовало мало. На него нападала необычная хандра, он становился угрюмым и раздражительным. Горячка сражения таяла весенним снегом, раны начинали ныть, и, проходя мимо вольеров зверей, мужчина ловил себя на мысли, что и сам являлся таким же зверем. И цепь, и поводок, и хозяин…
Терпение никогда не было его сильной стороной.
Феликс выигрывал, а, значит, мог рассчитывать на свободу. Конечно, не сразу. Распорядитель был к нему необычайно благосклонен. Оставалось только немного подождать, смирить свой нрав, унять внутренний пыл. Только подождать…
До вершины оставалось полшага.
Он сплюнул на пол, прислушиваясь; чутьё подсказывало ему – в коридоре кто-то находился, бесшумный и невидимый.
– Убивать эдитора было, скажем так, не лучшей идеей, не находишь? – голос говорящего был вкрадчиво-мягкий, как урчание кота. Феликс не стал отвечать и зевнул так, что хрустнула челюсть, а после закинул руки за голову. Если этот наглец, пришедший поглазеть на него, подойдёт слишком близко к решётке, то поплатится за любопытство.
Короткий смешок, в котором сквозило довольство.
– Я же говорил тебе, брат.
– Будут проблемы, Аро, – другой голос заставил Феликса инстинктивно насторожиться – жёсткость и отрывистость речи выдавала не просто бывалого воина и, скорее всего, командира. В тоне этого мужчины плескалась жестокость и жажда крови, от которой волосы вставали дыбом – так, наверное, на обычных людей действует рычание льва.
Это уже было интересно. Во всяком случае, стоило внимания.
Феликс с ленивой полуулыбкой на губах приоткрыл один глаз. Две фигуры стояли на достаточном расстоянии от его темницы – скудного лунного света хватало, чтобы рассмотреть сияющую белизну ткани и пурпурно-алую широкую полосу на тоге и тунике. Кожа бледная, как и полагается представителям высшего сословия. Он привык к вниманию такого рода – подобные им иногда приходили, щедро одаривали и восхищались, но, как и к любому свирепому зверю, никогда не подступали слишком близко.
– Незавидная судьба, Феликс, или мне следует обращаться к тебе иначе? – Незнакомец подошёл к решётке, провёл длинными холёными пальцами по прутьям. Лицо у него чем-то напоминало хитрую мордочку хорька; он, наверное, считался красивым, хотя красота эта была спорной и от того необычной. Волосы чёрные и прямые, спускающиеся до плеч. Молод – быть может, двадцать пять или чуть меньше. Глаза, наверное, тёмные, но различить Феликсу не удавалось, потому что мужчина прятал их за опущенными ресницами, словно стыдливая девица.
Интуиция никогда не обманывала его – этот человек был крайне опасен, хотя и вёл себя сейчас с детской непосредственностью.
Второй же мужчина, тоже шагнувший в пятно скудного света, был словно слеплен из снега с неестественно белой кожей, убелёнными сединой волосами и лилейными одеждами. Лик под стать голосу – строгий и жёсткий, взгляд оценивающий; снисходительная улыбка на бледных губах заставила Феликса ощериться в ответ. Он не терпел пренебрежения к себе.
– Много проблем. Ты его не удержишь, – теперь незнакомец говорил с ленцой, растягивая слова.
– Я и не собираюсь его удерживать. Им займёшься ты, Кайус. – Тот, кого звали Аро, подошёл опасно близко. Феликс уже рассчитывал бросок – этих холёных хлыщей следовало хорошенько проучить. Расстояния между прутьями хватит, чтобы просунуть руку. Он медленно поднялся. Ощущение бешеной силы в теле. Горячая кровь закипела, запела в жилах. Вот оно – настоящее блаженство.
Тонкие светлые брови немного приподнялись.
– Издеваешься?
– Перспективы, брат. Только подумай…
– Ты меня не заставишь, Аро, да и я слишком сомневаюсь… – седоволосый мужчина чуть повернул голову, глядя прямо в глаза Феликса, – в тебе. Тебе не хватает дисциплины. В бою ты будешь бесполезен и опасен для союзников, – в сухом тоне Кайуса не было высокомерия – только пренебрежение.
Феликс не сразу осознал, как именно к нему обратились – на родной речи, звучания которой он не слышал долгие годы. Хмыкнул. Тренированные мышцы среагировали быстрее разума. Стремительное и ловкое, словно бросок мангуста, движение. Он и безоружным был опаснее рассерженной гадюки.
Кожа Аро оказалась прохладной и гладкой как камень, хотя и напоминала текстурой тончайшей выделки замшу. Феликс едва не разжал хватку. Улыбку Кайуса можно было назвать снисходительной; кажется, он не собирался выручать своего спутника.
– Глупость, – только и сорвалось с его губ.
– Сколько ярости, сколько бешенства… Тебе бы понравилось, Кауйс, – Феликс ощутимо сжимал горло своей жертве, но та даже не хрипела. – Но не достаёт дисциплины, – усмешка. – Жертва здесь не я, и ты не доставляешь мне никаких неудобств. Разве что вот тогу запачкал.
– Неуправляемая ярость бесполезна, – лицо Кауйса не выражало эмоций, а тон оставался всё так же сух и бесстрастен. – Мне скучно, брат. Я против.
Феликс не уследил за смазанным движением – лишь почувствовал удар о прутья, а после сильную, как кандалы узника, хватку на шее.
– Безрассудство, ярость, жестокость, а какие навыки ведения схваток! И гордость! Я настаиваю, Кайус, что ты такого не встречал, – Аро, с чудовищной силой сжавший горло мужчине, заставил его чуть нагнуться. – А какие перспективы… Хотя, конечно, сложно будет подобрать ему напарника, – он вздохнул. Теперь их лица были на одном уровне, и Феликс наконец смог различить цвет глаз. Кровь плескалась в них – тёмная и древняя, мудрость и возраст скрывались под юной оболочкой. Он бы зарычал, если бы смог. – Надеюсь, что сможешь, и достаточно скоро. – Феликс уже видел такой взгляд – у тех, кому поклонялись друиды, у Богов Рощ, приходивших на кровавые праздники вершить суды. Бледные губы Аро растянулись шире, позволяя видеть жемчужно-белые зубы. – Теперь ты меня выслушаешь? – Он разжал пальцы и небрежно оттолкнул мужчину от себя, затем, будто потеряв интерес к нему, стал рассматривать проржавелые прутья. – Твои Боги лживы и слабы, Феликс. И они падут – их час уже близок. – Прищурился и лёгким касанием пальцев выпрямил один. – Так на чём мы остановились?
– Неплохо, – Феликс постарался не выдать охватившего его удивления – никогда он не видел, чтобы такая сила скрывалась в столь тщедушном теле. Впрочем, становиться сговорчивее он не собирался – чужая сила не вызывала в нём страха. Кауйс, скрывшийся в густой, словно чернила, темноте, коротко рассмеялся.
– Возможно, – коротко и резко, отчего выражение лица Аро стало ещё хитрее, хотя, казалось, больше уже некуда. – Я не люблю упрямых.
– Ты слышал историю о ювелире, наказанном императором Гиллиеном за обман? – Аро вновь обратил внимание на Феликса, которого против воли взяла оторопь от плескавшегося в кровавых глазах энтузиазма.
Он молча покачал головой. Происходящее не особенно нравилось ему, но эти люди – или совсем не люди? – не могли прийти просто так. Аро назвал его Богов слабыми.
– Значит, я расскажу её тебе завтра, когда ты вернёшься с арены. Забавный случай.
– Для этого я должен победить. Достопочтимые господа, – в голосе мужчины звучала насмешка, – верят в те сказки, что рассказывают про меня?
– Ты победишь – если ты победишь, – Аро уже развернулся, собираясь уйти, – то я подарю тебе нечто гораздо большее, чем просто свободу. Взамен я потребую каплю уважения и смирение.
Феликс промолчал, а потом, исподлобья глядя в спину гостя, произнёс:
– Мне жаль, что я не сломал тебе хребет, пока была возможность.
Аро чуть повернул голову – в лунном свете стал отчётливо виден его профиль, будто отчеканенный на серебряной монете. Улыбка играла на его губах, а вновь опущенные ресницы скрывали лукавый взгляд. Феликс моргнул – и оказался один. Ничего не напоминало о том, что у него были посетители.
Утро неумолимо приближалось.
И утро прошло, а за ним и целый долгий день. В своей камере мужчина чувствовал, как на улице становилось сначала невыносимо жарко, а потом, ближе к вечеру, точно на берег набежала волна, нахлынула прохлада. Тени вытянулись, посерели… За ним пришли только когда солнце уже коснулось золотистым краем горизонта.
Любое время хорошо для достойной смерти, а ожидание лишь разозлило Феликса. Он часто насмехался над чужой беспомощностью – Аро же откровенно смеялся над его положением. Впрочем, мужчина никогда не питал уважения ни к императорам, ни к жрецам, ни к богам.
Привычное облачение гладиатора, но в этот раз лучшее из всего, что ему доводилось носить раньше. Следовало начать подозревать неладное.
Львы ждали его – и далеко не один, и даже не два. Благородные патриции хотели видеть настоящую травлю – гладиатор, посмевший поднять руку на эдитора, должен был умереть и осознать перед кончиной всю тяжесть своего проступка. Звери будут достаточно сытыми, чтобы убивать долго. Его, конечно, выпустят безоружным.
Ему дали меч.
Феликс никогда прежде не отправлялся в бой в таком смятении – возможно, всё это не более чем искусная ловушка. Душу охватили сомнения. Он шёл на верную смерть, не собирался продать свою шкуру подороже. Арена купалась в длинных фиолетовых тенях; золотой песок был приятно тёплым, а не обжигающе горящим. Всё вокруг дышало вечерней прохладой. Чёрное пятно закрытой клетки. Звери беспокоились внутри, урчали, рычали и били хвостами о прутья. Мужчина окинул взглядом трибуны – вчерашние гости были там. Убелённый сединами Кай следил за обагрившимся небосводом – его, казалось, не заботило готовящееся развлечение; Аро же едва заметно кивнул, поймав взор гладиатора, и сложил руки шатром – кончиками пальцев друг к другу. Были с ним и ещё один мужчина – совсем молодой и удивительно печальный, а также две светловолосые женщины, одетые, как подобает богатым римлянкам. Золото их волос было ярче золота украшений. Вся компания расположилась под навесом с западной стороны арены, не позволявшим солнцу испортить впечатление от зрелища.
Аро вновь улыбнулся лукавой улыбкой старого лиса. Феликс, хмуро глянув исподлобья, сплюнул на песок.
Клетка открылась.
Ошалевший зверь выпрыгнул мгновенно, осматриваясь по сторонам и скалясь на всех присутствующих сразу. Он был один.
«Счастливый».

***
Примечание.
История о ювелире:
Встречались среди римских императоров и весельчаки. С именем Галлиена, например, связана очень забавная история. Одного ювелира, продававшего фальшивые драгоценные камни и приговоренного за это к арене, бестиарии выгнали на середину цирка и поставили напротив закрытой львиной клетки. Несчастный с замиранием сердца ждал неминуемой и притом ужасной смерти, и тут дверь клетки распахнулась, и из нее вышел… цыпленок. Не выдержавший напряжения ювелир упал в обморок. Когда зрители вдоволь насмеялись, Галлиен повелел объявить: "Этот человек обманывал, поэтому и его обманули". Затем ювелира привели в чувство и отпустили на все четыре стороны.

           
            Дата: 31.03.2014 | Автор: Розовый_динозаврик




Всего комментариев: 24


+4   Спам
1 Розовый_динозаврик   (01.04.2014 10:35)
Всем спасибо за голоса, комментарии, замечания и уделённое мне время. Говорить, как, почему и сколько писалась работа, я не буду, лишь обмолвлюсь, что мне вспомнилось студенчество и ночи перед сдачей. Но этот раз действительно последний - слишком глубоко моё разочарование собой, причины которого никому знать не следует. Это совсем не задетое честолюбие - проиграть Элфи приятно, да и я бы с удовольствием поменялась местами с работой на третьем месте, но, увы, не в моих силах)
По замечаниям в отдельности. Благодарю Элли и выкину несколько строчек о боях между двумя выходами Феликса на арену со львами (потому что тут в чистом виде наказание, а нигде инфы, что его нельзя называть бестиарием при этом я не нашла), хотя такой информации я нигде и не встречала. Но, увы, у меня был лишь интернет и очень ограниченное время - гораздо более меньшее, чем у остальных, а писать про Диму, где я гораздо подкованнее... неправильно. Я же должна была узнать, чего стою без него) Поэтому у меня был лишь курс истории из моей самой обычной сельской школы и разрозненная инфа из интернета, которой в открытом доступе очень мало. Но я верю тебе, Элли) 
Деметра, насчёт "типичного Феликса". Я лишь показала небольшой кусочек жизни - лет пять-шесть, где Феликса, словно дикого волка, посадили на короткую цепь. Мне кажется вполне естественным, что он хочет проломить череп всем, кто считает его хуже животного - он же раб. Гордый спутанный зверь будет кусаться, да и, тем более, его хотели видеть очень свирепым - он им и был) Да и жестокость его вовсе не шаловливая)




+2   Спам
2 Розовый_динозаврик   (01.04.2014 10:36)
Ну и Нина. Мне жаль, что я тебя разочаровала, но такой момент в любом случае когда-нибудь настал. Я удивлена была, что ты меня не узнала - Феликс остался таким же, каким я его везде описывала. Собственно, это нормально, хотя заставляет задуматься о другом - меня не узнал никто. Быть может, и нет у меня никакого стиля и я лишь автор одного героя и одной истории? Хотя это покажет время, да и, наверное, я не хочу знать ответа - боюсь, он будет излишне горький. Хотя он уже таковой.  
А теперь по твоим пунктам: 
Цитата
1. "Кривая усмешка корежит рот" - хмм... Если я верно поняла, Феликс себя не особо хорошо чувствовал... Что-то у него там болело. Да, понимаю, он типо перс такой, ухмыляется, зная, что как бы.. Все может окончится очень печально. Но на мой взгляд, именно в том моменте я не могу представить себе, как он улыбается... Садо-мазо?)

Нет, не садо-мазо) Привычка - это раз, слово "корёжит" даёт оттенок явно не благополучия - это два. Три - это всё для него привычно и знакомо, он знает, что его утром отправят на смерть - волосы рвать должен? Так он привычен к такому жестокому миру - ему всё равно, он не боится. И били его стопицот раз, чтобы он весь счас исстрадался, огга) Ну и мужик, с сильной волей и гордостью. Насчёт штампа - ну и пусть. Я вообще пишу штампами во многом)
Цитата
2. "Когти скользнули по коже, не причинив сильного вреда" - да? Это как? Боль от такого размеров животного определенно будет... Не говоря о крови и прочем. Я понимаю, если бы когти едва едва только задели, самими кончиками... А тут скользнули по коже... У меня перед глазами такая картина, в которой Феликс был должен хотя бы упасть на колени от боли, ну или что-то почувствовать... 

Он берсерк - вернее, сражается с такой же психологией, как берсерк, то есть ни боли, ни страха в момент сражения нет. Да и какой он воин, если от небольших порезов падает? Он бы просто не дожил до арены, если бы так было) Кровь, конечно, есть, но пятисантиметровые (иногда бывают десять, но это у очень больших особей) когти, скользнув (именно так, а не впившись, чтобы кровища хлестала во все стороны) по коже, ему (с его-то комплекцией!) сильного вреда не причинят и даже, вероятно, плоть на лоскутки не порвут - сухожилия не повреждены (об этом бы я написала с большим смакованием), поэтому на колени он в принципе упасть не может. Нет для этого повреждений. Лев, он на самом деле, не такой уж и большой зверь - всего-то полтора метра в холке. И да, лев не когтями валит добычу - он душит, когтями убивают только мелких зверей. Дальнейшее обосновании надо?) 
Цитата
3. "Он, улыбнувшись, облизал губы и издал нечто вроде звероподобного рыка, отчего люди, вышедшие за ним на арену, невольно попятились" - А я всегда думала, что когда после всего такого, что увидели люди и такого рычания Феликса, они должны заликовать.. Чье им бояться? Там же есть какая-то охрана или что-то в этом роде...

Охрана и вышла) Ну с психом никто дел иметь не горит - это нормально, тем более, он на их руках голыми руками удушил льва) Завалить-то Феликса они, конечно, толпой завалят, но рисковать не хочется) Бесстрашие - это глупость, тем более, с невыдрессированным зверем)[/size]




3 youreclipse   (01.04.2014 11:06)
Жена, поздравляю с почетным вторым местом!)))
Спасибо тебе за ответ. Первое, что хочу сказать, эта работа меня нисколько не разочаровала. Просто она оказалась не моя. И это не значит, что она плохая и тд и тп. Нет. Красивая работа. Об этом я изначально написала, но лично меня она не зацепила. Бывает и такое... Прости.

Феликс остался таким же, каким я его везде описывала - Возможно. Но я привыкла видеть его в диалогах с Деметрием, видеть глазами последнего. Феликс вполне может быть таким, каким ты его здесь показала.

Так он привычен к такому жестокому миру - ему всё равно, он не боится. И били его стопицот раз, чтобы он весь счас исстрадался, огга - Согласна. Но, не знаю, почему, в этом месте мне не хотелось улыбки. Это чисто мои заморочки)))

Дальнейшее обосновании надо?) - Неа) Поняла. Спасибо за пояснение.

Охрана и вышла - Кста, вот как раз насчет этого момента... Ок, толпа могла и отступить, но разве в те времена люди вообще выходили к таким, как Феликс? Я реально не знаю, поэтому спрашиваю. Просто... Зачем?

Антитеза тут в чистом виде - Может) Я в таких тонкостях не разбираюсь. Но все равно даже после объяснения, этот кусок для меня так и остался непонятным. Точнее даже не непонятным, а странным.

Или он должен был не усмехаться, а вспоминать, что ласки матери не знал?)) - Нет) Этого точно не надо было) Просто.. Как бы сказать... Там перетекания такие были и прошлое и настоящие и будущее... Хотя бы почему она умерла (без соплей) я бы хотела знать. Да, она не несет особой инфы, даже вообще не несет, но мне почему-то показалась она важной)

А насчёт построения и того, что не видно, где флеши, так ночь перед казнью (а травля львами - это именно казнь) - это ночь, где прошлое и будущее сольются в одну нить, потому что завтра уже не будет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего) - Ага, но лично мне было очень тяжело читать и следить за ходом сюжета....




4 Розовый_динозаврик   (01.04.2014 11:20)
Спасибо) 
Только не стоило просить прощения - не понравилось и не понравилось. Это нормально и естественно.  
Цитата
Кста, вот как раз насчет этого момента... Ок, толпа могла и отступить, но разве в те времена люди вообще выходили к таким, как Феликс? Я реально не знаю, поэтому спрашиваю. Просто... Зачем?
 Там толпы и не было) Его чисто вывели, кто-то открыл клетку и ушли, оставив его один на один со львами. А потом эти же люди должны были загонять обратно львов, когда они доедят, но получилось, что надо уводить с арены Феликса. Обслуживающий персонал) 
Цитата
Хотя бы почему она умерла (без соплей) я бы хотела знать.
А разве не понятно?))) извлечённый из чрева мёртвой матери  - не разродилась она, вот и всё, и кто-то просто принял решение спасать ребёнка, а не её))) Медицина-то в то время была не чета нынешней) 
Цитата
Ага, но лично мне было очень тяжело читать и следить за ходом сюжета....
Увы, как уж у меня получилось)




5 youreclipse   (01.04.2014 11:24)
Обслуживающий персонал - Ааа, все, поняла! Спасибо за пояснения!
Ну извинения в первую очередь за то, что я многое не поняла. Точнее поняла не так. Про того же льва, если взять и толпу.
не разродилась она, вот и всё, и кто-то просто принял решение спасать ребёнка, а не её - Хмм. Понятно. Не знаю, как точно пояснить, что именно мне хотелось в этом месте. Вот ща обдумаю все с полученной инфой, приду и скажу, если будет интересно) Но опять-таки это чисто мое виденье)
спасибо за историю!)




+3   Спам
6 Элвиан   (01.04.2014 12:43)
Розовый_Динозаврик, поздравляю!
Ну ты и конспиратор, однако. Я бы на твоём месте радовалась удачной маскировке, честно! Но Оля зрит в корень)
Это же просто здорово, что человек оказывается способен преподнести что-то новенькое, без "сразу видно, кто писал..." По-хорошему, завидую. И где я прокололась?
Тебе поклон, что написала такой, казалось бы, неженский рассказ. Описание боёв - просто класс! Хорошо, что народ опомнился и накидал баллов. А то всем, понимаешь, лямур подавай!.. ):
И да, мне очень нравится выражение "усмешка корёжит рот". И с твоей подачей материала я согласна.
Не переживай! Я вот распереживалась, прочитав твою работу - поняла, что если и остальные будут на таком же уровне, то мне ловить нечего. Конкурс очень сильным оказался, но, думаю, я была под таким впечатлением от "Счастливого", с которого и начала чтение работ, что остальные мне могли показаться сильнее, чем есть. Хотя они на самом деле сильны.




+1   Спам
9 Розовый_динозаврик   (02.04.2014 11:07)
Я буду отвечать очень медленно, поэтому сразу извиняюсь х)
Элвиан, привет) Спасибо)))
Я не конспирировалась) Вообще) Просто так написалось - само собой) Я тут пробую периодически миди с Феликсом и изначально планировала его сделать в первом лице - так вот там разница между тем, как я пишу про Диму, колоссальна) У Феликса получатся больше красок, которые я не вижу, и меньше размышлений - он больше действует, чем думает) 
Эту работу я позволила себе написать почти на одном дыхании - то, чего я сейчас не позволю и не могу уже позволить) 
Почему неженский?))) Тут экшена как такового нет - это мне в лоб сказал как раз мужик, которому было дано почитать) Но, собственно, особого экшена и не задумывалось - в сценке со львами Феликс прирезал львицу также, как коров режут) 
Да и лямура мне не хотелось... Я была им пресыщена на момент написания) Да и разбавить хотелось) 
А это выражение я свистнула из песни Йовин "Бастард"))) Больно оно... харизматичное) 
Конкурс вышел хорошим, на мой взгляд) Я очень надеюсь, что и следующий будет не менее жарким на обсуждения) Работ бы только на нём побольше)




+1   Спам
7 Деметра   (01.04.2014 16:19)
Прими мои поздравления!
  Честно говоря я даже представить не могла, что ты автор этого фанфика - настолько отлично его написание от моего любимого "Ада" ( признаюсь: что уйду с сайта, как только ты его допишешь - так что пиши подольше). И в обсуждениях ты так яро ругала автора за отсутствие пояснений к некоторым словам, что все подозрения с легкостью отвела от себя - лучшего конспиратора не бывает! yes  
 Феликс. Не обижайся на меня за такое критичное отношение к твоему герою: у меня несколько иное его видение, а твое почти полностью совпадает со словами самой Майер из одного ранее прочитанного мной интервью.




Пасибо))) 
Вот счас ты подняла мою самооценку выше звёзд) Учитывая, что Аду на следующей недели четыре ( crazy ) года, то на сайте ты будешь ещё долго))) 
Ну так что бы не поругать себя за то, чего я сделать не успела?) Хотя, признаться, и не очень хотелось - лениво было) 
О, я совсем не считаю Феликса тупой машиной для убийства, хотя и полагаю, что он любит убивать и ловит с этого кайф (такой вот маньячинка). Он очень умён - заметь, как технично он просчитал, куда и как нанести львице удар, чтобы свалить её сразу же  wink На это нужен холодный рассудок, способный к действиям в экстремальной ситуации) Просто рассказ был не про то, как он жил до или после, а про то, как его, такого гордого и сильного, посадили по факту на цепь) 
И вовсе не обижаюсь)




+3   Спам
8 BeautifulElfy   (01.04.2014 17:40)
Даже не знаю, с чего и начать) На самом деле, твой Счастливый и правда таковой, никто у него этого не отнимет. Ты пишешь очень сочно и ярко, и это, опять же, всем известный факт. У тебя тоже было не так много времени для написания, и всё же даже в сжатые сроки, несмотря на все препятствия, тебе удалось написать нечто подобное. Разве не это признак таланта? Даже более скажу, это уже не признак, а именно сам талант - большой и толстый))) Не говори, что ты собой разочарована, мне очень грустно это слышать. Я знаю, что ты всегда стараешься выложиться по максимуму. Поверь мне, это чувствуется в каждой строчке, твой текст просто дышит, а ведь это самое-самое главное.
Мне понравилось, как Элвиан сказала: "Тебе поклон, что написала такой, казалось бы, неженский рассказ". Мне было приятно читать и наблюдать за Феликсом в этой истории. Спасибо тебе)




+1   Спам
Элфи, трямкаю ^___^
Спасибо))) Мне очень приятно видеть тебя у себя ^^ 
Меня разочаровывает совсем не критика или проигрыш, а то, что я всё же не смогла выложиться на все 146% и уже давно не могу) Мне просто пора бы заканчивать игры в самообман) Да и не узнал меня никто... это вот было как на этой картинке))) Так что наличие таланта - весьма спорный факт) Склонность к графомании ещё не талант, а иначе я свои пописульки не оцениваю) Да и считаю, что самым строгим критиком должен быть ты сам) Я никогда не требую с других того, чего не буду требовать с себя)
Как-то вот так)
Но конкурс позволил многое переосмыслить и взглянуть по-другому. Это было полезно)))




18 Margo_bells   (04.04.2014 11:25)
Жесть! Самокритика у тебя, конечно, просто аховая!
Надо ж иногда и верить в себя! А то как оно что получится? Если не верить, не стремиться и не мечтать?

А для тренировки (проверки) своего таланта можешь попробовать написать что-нибудь отвлеченное от Волтури и сумеречных.

Любой талант надо развивать и поддерживать! Не загоняй его в гроб, будь милосерднее.

ПС. Роулинг тоже не сразу и не особо то узнали, когда она свою кукушку написала, и ничего.




+1   Спам
У меня здоровая самокритика - я просто не строю иллюзий) И в себя я верю - достаточно сказать про то, что некогда в школе учительница по русскому ставила на мне крест и говорила, что, мол, девочка я хорошая и умная, но сочинения писать явно не моё) Слишком технарьский склад ума) Однако за четыре года я набила неплохой скилл письма - если учесть, что практически с нуля начинала) И я мечтаю, но опять же - прагматично, понимая, чего стою и почему)
Мне ещё слишком многому надо научится)
В конце концов, без стремлений я бы не переписывала свою здоровенную нетленку два раза с нуля) Так что я совсем себя в гроб не загоняю - я просто к себе предъявляю требования)
Ну тык покупают имя, а не писанину (:




+1   Спам
Я его ещё только пишу - очень медленно и неторопливо) Мне надо уложится в сто страниц, иначе это разрастётся до неприличных размеров, чего делать нельзя) Пока не допишу, не выложу))) 
Он там будет именно такой - большой и сильный (:




+2   Спам
11 Margo_bells   (02.04.2014 18:38)
love yahoo
только, надеюсь, он не слишком сильно будет умом обделен? а то Майер не особо добра к нему была... dry

ждууу.....  flirt




Майер показала его эпизодически)
Учитывая, что в моём макси, где главгерой Дима, Феликс Диму может и приструнить, и морду начистить, то можно быть уверенным - я его не обижу)
Тут мы просто смотрели, как он из принципа вёл себя - гордый дюже, чтобы голову склонять, да и не питал он уважения ни к кому из окружения)
Ток предупреждаю - ждать долго) Очень)




Ну... наличие стиля подразумевает определённое сходство не в героях, но в самом письме))) А получилось, что меня ток бета узнала, которая не могла не узнать - она видела очень многие неопубликованные наброски) 
Неа, я не экспериментировала) Совсем наоборот - я писала, как писалось) У меня даже времени на хорошо вычитать не осталось, поэтому и косяков было чуть больше, чем должно было бы быть)
Спасибо) Я тоже Феликса люблю (:




Я участвовала от безысходности, для массовки) Потому что оставалась неделя до окончания приёма работ, а работ-то и не было. И даже намёков на то, что работы будут, тоже не было. Вот и пришлось отдавать свой долг сайту в спешном порядке и ночами, изучая, вспоминая и напейстальствуя в студенческом режиме)
Цитата
Да, будем ждать)))
Тема в следующий раз будет ну очень любопытной (:




Феликс не то, чтобы стратег - скорее очень хороший боец, а при этом надо чётко знать, что ты делаешь и почему, анализировать ситуацию) Сантьяго вон тоже не обделён физической силой, но его положение гораздо ниже) 
Цитата
Так какого числа можно будет отпраздновать это событие?
 По-моему, восьмого, но я не успеваю к нему допилить главу, поэтому годовщина будет в этом месяце, но попозже, когда я с главой причешу и, как всегда, с речью (:




+1   Спам
И редактор мой!))) 
Не, в первую очередь тебе спасибо, потому что когда я увидела твой разбор (как правильно подметила Элвиан "Пришла Оля и показала всем, кто тут бета"), то улыбалась ещё очень долго))) 
А ты видела набросок на первый конкурс - вот там я пыталась прятаться сознательно) 
Я не люблю приукрашивать - что есть, то и показываю) Пусть читатель сам решит, что мерзко, а что жалко) Меня в тексте с моими предпочтения быть не должно) 
Спасибо тебе за голос и за прекрасный разбор, herzchen ^_______^
*тискает*




+2   Спам
21 Эске   (20.04.2014 20:05)
Удивительно, как я тебя не признала)))  Хотя, возможно, будь я чуть повнимательнее, догадалась бы (видимо, помешали хлопоты перед отъездом). Сейчас вот читаю и вижу: ну ведь знакомый стиль же виден!) Хотя и по-новому, да. Не только по выбору героя, но... привыкли мы к твоему тонкому разбору душ, наверное!)) А Феликс, как ты и говоришь, больше действует и хладнокровно просчитывает, чем размышляет.

Что до оценки, я убеждена, что конкурсы не выявляют, чья работа лучше всех (и уж тем более, кто лучший автор). Здесь выясняется лишь то, чья работа на данный момент сильнее остальных трогает душу. Возможно, на профессиональных, серьезных конкурсах мастерство оценивают по каким-нибудь объективным признакам. Хотя мне кажется странным оценивать истории, призванные вызывать сердечный отклик, отметая субъективную симпатию к рассказу.. Это я к чему. Когда мастерство владения словом не вызывает сомнений, как в данном случае, каждую историю помимо этого пронизывают искорки, которые либо зажигают сердце, либо нет. Всякий ли удар кремня разжигает костер? Вовсе нет. И дело не в свойствах кремня. Может, щепки сыроваты. Или ветер дунул. Кремень все равно непременно разожжет костер, потому что этого ЕГО СУТЬ. Наверное, сравнение не слишком удачное, но я лишь хотела сказать одно: Женя, ты кремень, призванный высекать своими историями искры из человеческих душ, как бы ты сама к этому ни относилась. Это почти закон природы)
И еще раз благодарю за изображенного тобой Феликса.




Трямкаю)))
Может, и к лучшему, что меня никто не признал) Я больше не строю иллюзий - это был хороший опыт)
А что до кремня... искры в этот раз не вышло) Увы)
Спасибо, что заглянула ^^




+1   Спам
23 Эске   (21.04.2014 18:55)
Искрило, еще как) Другое дело, что не все соломинки и не сразу заполыхали... ну, просто иногда так бывает. Ты, главное, пиши. :-*




+1   Спам
Спорить не буду, потому что увидела всё, чего хотелось и чего не хотелось (:




Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Спасибо тебе ещё раз ^^
*искрит и светится*

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Я уже говорила, что продолжение шикарно?..  happy  О да, его стоило ждать. Ну и перечитывать тоже)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Не верю. Не-а. Такого не может быть, потому что такого быть не может!)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Подожди, возможно оно не стоило того, чтобы ждать целый год)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
ДААА!!!  yahoo  taunt  happy  *бегает и радуеца в предвкушении*

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия Глава 13.2 (2)
Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия Глава 13.1 (0)
Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 44 (0)
Огонь и Лёд Глава 43 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2452)
  • Кристалик (1553)
  • Эске (1552)
  • Lis@ (1547)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • Болталка vol.2
  • Вольтури в книге и в фильме. За и против
  • Кино
  • Жены Вольтури
  • Маркус и Дидима


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Пейринг: Аро/НЖП
    Она загадывала свои загадки, и смерть ждала всякого, кто осмеливался бросить ей вызов. Так длилось до тех пор, пока они не встретились: сам сатана свел вместе два своих исчадья. Он взял ее с собой во тьму, и там блуждали они до скончания времен.

    Добавить рекламу