Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики
[ Добавить главу ]




Мы с тобой одной крови




Часть 10




Вопреки ожиданиям Эмили Деметрий не пустился за ней следом, а так и остался в её комнате, невидящим взглядом сканируя паутинку трещин на стене. У него, кажется, даже глаза темнеют от смеси горечи и отчаяния, но как, чёрт бы побрал эту дурёху, до Эмили можно достучаться, когда она в упор не видит или не хочет замечать, что они вляпались по самую макушку: если Аро действительно захочет, а никто и не сомневается, что чокнутый вампир уже хочет этого, то она и вовсе в кратчайшие сроки может стать чёртовым инкубатором для выноса экспериментальной полукровки. И пусть уж лучше Эмили будет оставаться всегда под боком и ненавидеть его, чем однажды он позволит ей уйти и стать уязвимой мишенью; уж он-то найдёт нужные слова, чтобы избавить Аро от его нездорового интереса, а там уж и полуквровка Калленов вместе со своим оборотнем удовлетворят любопытство Аро.

Буквально спустя пару минут после того, как Эмили ушла, он пожалел, что отпустил её. Сейчас даже подумывает найти её и хорошенько встряхнуть за случившееся. Может быть, она хоть так наконец-то угомонится и не будет лезть на рожон, когда ей и без того грозит опасность? Иногда он даже задумывался вновь прибегнуть, если не к насилию, то к грубости, чтобы сбить всю спесь разыгравшейся ненависти в Эмили и сделать её куда покладистее, чем сейчас. Но она не простит... не поймёт его, никогда не сможет понять. Она же не врала, когда кричала, что ненавидит его, не притворялась уязвлённой и задетой, когда пыталась отпихнуть его и дала пощёчину; в Эмили нет того кокетства, что было свойственно всем девушкам его окружения, и именно её девичья простота и предельная честность подкупали Деметрия, а временами, как сейчас, причиняли и боль. Эмили не умеет притворяться, и все её страхи столь очевидны ему – да и чёрт его знает, как не понять, что она смертельно боится его. Потому что не получал никакого удовольствия, потому что эти тихие, невнятные и бессвязные речи и затравленный взгляд Эмили задевали что-то очень потаенное, находящееся глубоко в нём, пробуждая к жизни никому не нужное, позорное сострадание. И, чёрт бы всё побрал, Эмили действительно не заслуживает такой грязи в её жизни. Эмили должна прожить длинную и счастливую жизнь; а не трястись от страхов из-за него. Он хотел этого для неё, но в то же время уже поздно было отступать и дать ей уйти, зная, что она может с собой что-то сделать, или кто-то другой может навредить ей, такой беззащитной и уязвимой. И именно из-за этого Деметрий оставил её в покое, поймав себя на мысли, что ему вовсе не хочется пугать и причинять вред Эмили. Да, он хотел её. Как бы ни было отвратительно и подло его желание, но она была необходима ему. Но ещё хотел, чтобы она отдалась ему добровольно, сама согласилась быть рядом – не ревела, не сопротивлялась и не истерила. И Деметрий всё чаще ловил себя на мысли, что воспоминания о Кэтрин посещают его сейчас всё реже, а Эмили заполняет его сознание до отказа. Но неужели за те шестнадцать лет, проведённых без неё, он действительно стал помешанным настолько, что втоптал в грязь собственную дочь? Более того, пытался принудить её к совместной жизни?

Деметрий тяжело вздыхает, выходя из её комнаты. Что поделаешь? Он оказался куда слабее, чем думал, когда поддался собственным примитивным физиологическим потребностям, которые он безуспешно пытался вытравить из себя на протяжении чёртовых девяти месяцев общения именно с дочерью. Но он упустил тот переломный момент, когда желания и сама Эмили начали вытеснять воспоминания о кровных узах; Деметрий забывался так же быстро, как и возрастал в нём его интерес к ней. Оставалось только одно: ждать. И ему плевать, сколько потребуется, чтобы в Эмили утихла ненависть к нему. Терпению он научился сполна.

Деметрий тяжело вздыхает, рассеяно смотря на распахнутую входную дверь и улавливая цитрусовый шлейф запахов Эмили. Одним сплошным размытым движением отправляется в город за ней. Ему требуется всего лишь несколько минут, чтобы отыскать её, гуляющую по узким улочкам и с любопытством разглядывающую содержимое витрин магазинов. Она полностью погружена в свои мысли и даже не чувствует появление Деметрия. Лишь ощущает на себе чей-то пристальный взгляд.

Если бы кто-то её спросил, какого отношения с его, Деметрия, стороны она хочет к себе, она бы уже не знала точно, что ответить. Наверное, такого же, как и раньше: без необходимости взвешивать каждое слово, взгляд и жест, без упрёков о его ошибке прошлого и без этой всепоглощающей, разъедающей её ненависти. Это был тот жизненно необходимый минимум, позволяющий ей чувствовать себя дочерью, а не просто бесправной забавляющей его куклой, как сейчас. Но было и еще кое-что, другое... Такое грязное, порочащее само понятие родства. То уже осознанное желание. Оно проявлялось вот такими одинокими ночами, когда она, будто мантру, пересохшими губами шептала его имя, утопая в этой зависимости в нём былом, в том самом, который сейчас оберегает её здесь, на острове, том искреннем и откровенном. Она, конечно, оправдывает себя, говорит, что, возможно, так проявлялась тоска и необходимость быть нужной кому-то; осознанное желание, чтобы о ней кто-то заботился и всегда был рядом, всё чаще выплёскивалось наружу, пугая даже саму Эмили. Но с каждым днём она только погрязала всё глубже в трясине желаний, ненависти и горечи...

Они с Деметрием по обе стороны зеркала – то, что приемлемо для одного, отвратительно для другой. Вот только... всегда ли отвратительно? Но, наверное, сейчас ей грех жаловаться, ведь пока у неё есть изломленные, надтреснутые осколки счастья – воспоминания о нём былом, его мягкость и забота сейчас, которая ей... приятна и необходима, в такие минуты она действительно с трудом верит, что он был другим в моменты гнева. Она иногда даже ловит себя на мысли, что не убей он Дилана, то она бы простила ему всё и, возможно, приняла бы его болезненную потребность в ней... со временем. Ведь сейчас он другой. Не пытается сделать больно, не вымещает на ней свою злобу и гнев, а наоборот пытается загладить свою вину, и пусть он так и ни разу не сказал ей «прости», она понимает его и без слов. Иногда поступками можно доказать большее, чем словами.

А она верит. Верит в него и его раскаяние, и плевать, что, возможно, это всё ебучий самообман.

Эмили шумно вздыхает, когда ощущение чьего-то присутствия только усиливается, и она, подозрительно сощурившись, пристально всматривается в темноту, где, как ей кажется, находится то же – вампир ли? – существо, что и в ту ночь в саду Вольтерры. Она делает шаг навстречу, думая, что это, скорее всего, Деметрий. Но тот резко хватает её под локоть, оттаскивая в сторону и внимательно вглядываясь в темноту. Сомнений, что там находится тот самый вампир у него не оставалось. Необходимо было лишь увести подальше Эмили и выяснить, какого чёрта ему нужно.

- Идём, на сегодня с тебя достаточно приключений.

***

Деметрий оставляет Эмили в одиночестве на три дня, запрещая ей вылезать из дома верным способом воздействия – всего лишь одного яростного взгляда хватает, чтобы она испугано пообещала, что останется в доме. И плевать, что растоптал спичечный фундамент её зародившегося доверия, он ещё успеет наверстать упущенное, а вот защитить Эмили от беды сейчас было куда важнее. Он, конечно, не отрицал, что всё утрирует, но какая, к чёрту, разница?

Она слоняется по дому без дела два дня, иногда позволяя себе выскользнуть на пляж и утонуть с головой в строках современных прозаиков. Свободное время она проводит однообразно: читает, спит, гуляет по пляжу и читает, спит, читает... А что ещё можно делать одной в доме? Она даже признаётся, что с ним ей было гораздо интереснее, и сейчас она даже скучает по нему... немного.

Сегодня утром Эмили наконец-то решает выйти в город в магазин – и плевать, что Деметрий убьёт её потом. Холодильник пустовал уже как второй день, и Эмили не оставалось ничего, кроме как копаться в вещах Деметрия, ощущая себя мерзким воришкой, в поисках наличных. Ей даже чудятся на себе пристальные, осуждающие взгляды не пойми откуда, от которых становится стыдно и неловко. Но ведь она же потом всё скажет Деметрию... Он и сам узнает это.

Эмили небрежно открывает ящик прикроватной тумбы и роется в ней, стараясь класть вещи обратно на свои места. Она победоносно улыбается, найдя кожаный бумажник, и уже без всякого стеснения роется в его содержимом. Она дёргает молнию кошелька в поисках мелочи, но та с громким перезвоном рассыпается по полу, а вместе с ней выпадает ещё и белый прямоугольник. Она садится на пол, притянув колени к себе, и без интереса поднимает фотографию, поворачивая к себе. Она внимательно смотрит на неизменившееся лицо Деметрия – широко улыбающегося и по-настоящему счастливого. Он бережно обнимает за плечи хрупкую девушку. Несколько мгновений Эмили не может оторвать взгляда от счастливого лица ищейки, так и излучающего волны трепетности и всепоглощающей нежности. А потом она переводит взгляд на лицо девушки... непонимающе смотрит на фотографию, пытаясь вспомнить, когда они делали совместные фото с Деметрием. Она внимательно смотрит на такие же тёмные пряди волос, счастливую белозубую улыбку и искренние светящиеся голубые глаза. Она хмурится, перевернув фотографию, где женским почерком было выведено пожелание на незнакомом ей языке и дата. 1997 год. Она потрясённо переворачивает фотографию, где ей всё также продолжала улыбаться молодая девушка – её мама.

***

- Невозможно... Такого просто быть не может... ты не... – Эмили лихорадочно бормочет бессвязные речи вот уже пятнадцать минут, всё также сидя на полу и рассматривая собственную мать на фотографии. Она делает большой глоток виски из бутылки, морщась, когда янтарная жидкость начинает колоть язык. Кончиком указательного пальца проводит по матовой поверхности фото, шальным взглядом посматривая на себя в зеркало. Ведь это же нереально... Это так всё нелепо, так походит на дешёвый театр пародий.

Быть может, ей просто померещилась дата? Да, скорее всего, именно померещилась – в комнате плохое освещение, вот она и не разобрала почерк. Она вновь переворачивает фотографию обратной стороной и бессмысленно фокусирует свой взгляд на длинной надписи с завитушками и тот же год. Немыслимо... Она рассеянно поглаживает края изображения, как-то отстранённо отмечая, что мама писала цифру «9» так же, как и она.

Эмили долго сидит на полу, не в силах поднять руки и вытереть слёзы. Она никогда не видела маму. Никогда не обсуждала с Деметрием её смерть и уж тем более не знала, как та выглядит. И сейчас она хорошо понимала, почему он всегда пресекал все разговоры о ней. Он потерял её давно. Потерял себя и едва ли не лишился рассудка, когда впервые встретил её взрослую... Он выжег клеймо воспоминаний, сам того не осознавая. А ей никогда не стереть их из своей памяти... Ведь он же назвал её в ту ночь её именем... А ещё раньше, в их первую встречу, смотрел на неё ошарашенным и бессмысленным взглядом, как она сейчас смотрит на фотографию, и сам не мог выдавить из себя ни слова... Она и так связана самыми крепкими нитями чувств и памяти, которые не порвать, как ни старайся, и даже через столетия они будут больно впиваться в кожу, всё напоминая, напоминая, напоминая о былом, даже если не хочется и больно до судороги, до истерии и беспамятства.

Карточка выпадает из её ладоней, и Эмили обхватывает себя за плечи, ощущая, как пекут глаза навернувшиеся слёзы. Она всхлипывает так потерянно и жалко, пряча лицо в ладонях. Но от этого становилось только хуже, потому что каждый раз, громко и надрывно всхлипывая, Эмили вновь и вновь повторяет «папа», а потом рыдания вновь душат её, и оставшиеся невнятные слова застревают комом где-то в горле. Слёзы лились, а осознание происходящего так не приходило, а оставалось где-то там, за гранью сознания. В мыслях были только рваные обрывки воспоминаний, какие-то забытые улыбки, его одновременно грубые и нежные прикосновения, и слова – иногда ласковые, а иногда пропитанные ядом ненависти – всё смешивается в одно звучание. Только со временем все мысли заслоняет холодная пустота и безразличие.

Она ведь может понять его. Это и не трудно, оказывается... Ведь он же и правда любит. Просто запутался сам в себе, не понимал, что делает. А сейчас... сейчас он просто боится. Боится за неё, боится за то, что не поймёт и за то, что может сорваться и сделать с собой что-то, вот и поступает с ней так жестоко. И в самом начале не понимал ничего... Ведь он же существовал всё это время без неё, живя воспоминаниями о ней и их прошлом... Счастливом прошлом, наверное... Любит. Он любит... Вот только не понятно, кого.

За всеми своими стенаниями Эмили даже не замечает, как начинает оправдывать Деметрия. Это всё алкоголь, наверное... Зато курс её отношения к нему резко сменяется с северной ненависти на юго-западную нежность.

Точно алкоголь.

«Успокойся, всё будет хорошо. Обязательно», - вот единственная мысль, которая пульсировала в голове и отдавалась острой болью в висках. Она же теперь знает правду. Она простит его. Обязательно простит.

- Эмили... – она испуганно подпрыгивает, застигнутая врасплох его голосом, раздающимся на лестнице, ведущей в его спальню. Неуклюже поднимаясь на ноги и пряча измятую фотографию, Эмили украдкой стирает мокрые дорожки слёз.

- Я здесь, - она выходит в коридор, вымученно и неестественно улыбаясь ему, пряча от его пристального взгляда глаза. Сейчас ей остаётся одно – капитулировать. Но сейчас ей не казалось это предательством самой себя... Эмили путается в своих чувствах похуже Деметрия.

Он подходит ближе, насторожено всматриваясь ей в лицо, но та лишь старательно прятала его, раскрасневшееся то ли от слёз, то ли от смущения, то ли от того и другого. Он же слабо улыбается, кладя руку ей на спину и заставляя подойти к нему ближе, не оставляя между телами и дюйма.

- Нашёл, что искал?

- Нет, - качает головой он, заворожено вслушиваясь в учащённое дыхание Эмили; даже барабанная дробь сердца с головой выдаёт всё её смущение и страх.

- Только не говори сейчас ничего... вообще... лучше держи все свои мысли при себе. Я хочу попробовать кое-что, - он не успевает ничего ответить, когда Эмили неловко обхватывает его руками за шею и сама целует, становясь на мысы. Несколько мгновений их поцелуй был трепетным и нежным, а потом он сам врывается языком в её рот, не ощущая никакого протеста с её стороны... Она позволяет ему яростно подхватить её за бёдра и вдавить себя в стену, когда он покрывает её шею чередой исступлённых поцелуев, приподнимая подол короткого платья и разрывая преграду трусиков, не трудясь снять их... Когда он стягивает с неё платье и приподнимает на неё задумчивый взгляд, она сразу же понимает ход его мыслей и не даёт задать столь ожидаемого вопроса, сама накрывая его губы болезненным поцелуем.

Её последняя связанная мысль, перед тем, как она ощущает аккуратный толчок в её податливое тело, что так, наверное, правильно.

Почти.




           
            Дата: 19.08.2014 | Автор: Cherry_Schnapps




Всего комментариев: 0


Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Так жаль, что Нирелли пропала.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Да, бесспорно хорошая работа.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Аа, понятно, я как-то давно фанфики не читала, этот раз думала вот, что бы почитать, ну и как-то вернулась, вот так и вышло wink

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Автора нет на сайте уже четыре года... (

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Может быть Вы допишете фанф?

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)
Огонь и Лёд Глава 41 (0)
Огонь и Лёд Глава 40 (0)
Огонь и Лёд Глава 39 (0)
Огонь и Лёд Глава 38 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2449)
  • Кристалик (1553)
  • Lis@ (1547)
  • Эске (1545)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • Кино
  • Физиология вампира
  • Джейн
  • Игра "Хвост"
  • Вольтури в книге и в фильме. За и против


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Пейринг: Аро/НЖП
    Она загадывала свои загадки, и смерть ждала всякого, кто осмеливался бросить ей вызов. Так длилось до тех пор, пока они не встретились: сам сатана свел вместе два своих исчадья. Он взял ее с собой во тьму, и там блуждали они до скончания времен.

    Добавить рекламу