Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики
[ Добавить главу ]




Мы с тобой одной крови




Часть 9




Полуденное солнце на юге всегда знойное. Ослепительно-яркое, оно раскидывает свои палящие лучи по всему Ретимно, держась на волнах лазоревого неба. Эмили нравится проводить большую часть своего свободного времени на берегу Критского моря, задумчиво выводя узоры на мокром песке. А ещё в такие часы она старается очистить свой разум от мыслей и просто радоваться тому, что Деметрий, так ненавидящий солнце, сейчас скучает в их домике, снятом специально для них двоих на неопределённый срок. Нежные, приливные волны ласково скользят по ногам Эмили, погружая их ещё больше в вязкое «болото» из песка, и постепенно смывают с девушки все тревожные мысли, унося их с собой обратно в морскую бездну. Здесь нет никакого графика дня, да и сам Деметрий ничего не навязывает ей, поэтому можно сбежать на безлюдный берег и релаксировать под палящими лучами солнца, зная, что в запасе ещё есть часов восемь свободы без него.

Они живут уже почти как месяц в коттедже с панорамными окнами на первом этаже, из которых открывается вид на бескрайнюю гладь лазурного моря и белоснежного песчаного пляжа. Здесь, на частной территории, не было отдыхающих, что позволяло Эмили наслаждаться местной фауной и чудесными видами природы. Да и вообще, сейчас ей совершенно не хотелось обременять себя чьим-либо обществом. В отрешённом одиночестве для неё было больше плюсов: можно часами бродить по влажному, но нагретому песку, оставляя за собой отпечатки следов босых ног, и собирать разнообразных форм и цветов ракушки, любуясь их причудливыми спиралевидными искривлениями; Деметрий иногда даже ворчит, что она скоро и вовсе разорит кладези моря. Можно было носиться по всему пляжу за песчаного оттенка крабами, а потом, смеясь, дождаться, когда на неё налетит волна с белоснежной пенистой шапкой и, едва не сбив с ног, оставит на бронзовом загаре солёные брызги. А можно часами теряться в лабиринте собственных мыслей, нежась под палящими лучами солнца, и думать о странных взглядах Хайди в сторону Деметрия, а иногда и Эмили. Даже во взглядах Феликса Эмили иногда читала осуждение. Чудилось ли ей это или нет – она не знала. Но какими бы ни были Вольтури деликатными и безразличными касательно личной жизни каждого из клана, Эмили всё равно так и не смогла избавиться от липкого, склизкого и отвратительного чувства, что все всё знают о них.

Как ни странно, но Деметрий за всё время её капитуляции так и ни разу больше не принуждал её к физической близости; поцелуи – вот единственное, чем он обходился. Он даже, кажется, становился мягче: забывший за несколько веков о домашнем хозяйстве, Деметрий порой вызывал у Эмили неосознанную, трогательную улыбку, когда каждое утро приносил ей стабильно подгоревший или недоготовленный завтрак, а каждый вечер, оправдываясь, заказывал еду из ресторанов. А иногда он, увозя её на ночные экскурсии по Криту, становился тем же Деметрием как тогда, когда он только-только нашёл её, и они учились верить друг другу. Догадываясь, что чужое общество претит Эмили, и ей необходимо разложить всё в своей голове по полочкам, а заодно привыкнуть к их новым отношениям, Деметрий даже не пытался лезть ей в душу.

Оглядываясь на несколько месяцев назад, Эмили понимает, что свыкнуться с новыми отношениями с отцом у неё вряд ли выйдет, да и вряд ли ей удастся сохранить душевное равновесие в норме. А иногда она и вовсе по ночам, словно мантру, ставила на повтор одну и ту же мысль о том, что хочет, чтобы ей кто-то с размаху шандарахнул кирпичом по голове – так хотя бы можно избавиться от воспоминаний, кем они являются друг другу. И сейчас ей кажется именно это самым страшным, значимым, отвратительным и подлым, и она зло сжимает руки в кулачки и скрипит зубами от всепоглощающей, переполняющей через край ненависти и злобы. Чёрт подери, какой же раньше она была наивной и слепой дурёхой! Как не видела его неоднозначных, потемневших взглядов, как не понимала, что его прикосновения к ней едва ли не с самого начала были уже с потаёнными, пусть и неосознанными намерениями, как не чувствовала, что его поцелуи в какой-то момент перестали быть родственными и сдержанными, как позволяла ему оставаться в собственной постели? Почему позволяла ему так много?.. Перед глазами мелькают стоп-кадры воспоминаний, когда он срывает с неё полотенце, смотря на неё остекленевшими глазами, когда шепчет «прости», а это слово бьёт по барабанным перепонкам, врезаясь в затылок и раздирая всю её острой, пронзительной болью. Потом воспоминания резко меняются, и Эмили видит всю его истинную суть, когда он отбрасывает в предсмертных конвульсиях тело Дилана, содрогающееся от яда, и вновь причиняет ей пронзительную боль, заставляя задыхаться от его укосов и захлёбываться собственными слезами. И пощёчину, которую она дала ему, вкладывая в неё свою боль и надежду, что можно ещё всё вернуть. Да, она бы простила его со временем, если бы Деметрий не сорвался с цепи, как изголодавшийся цербер. Тогда она верила, что всё ещё можно исправить. Нужно только время, которого у них в неисчерпаемом запасе. Но сейчас... Сейчас уже поздно что-либо исправить, да и один из них ослеплён этим безумным грехопадением. И сейчас Эмили окончательно убедилась, что однажды она надоест Деметрию, как игрушка, доставшаяся капризному ребёнку в коллекцию ненужных мелочей, пылящаяся на полках вместе с остальными; что однажды он захочет избавиться от неё, как от надоевшей куклы, оставляя сгнивать заживо и тонуть в собственных воспоминаниях – болезненных и грязных, как и сами их отношения.

- Пошёл к чёрту, сволочь, - шипит себе под нос Эмили, зло смахивая навернувшиеся слезинки на покрасневших глазах, а потом глупо усмехается: послать мысль о собственном… Деметрии – это так глупо, да.

И вскоре Эмили зло срывается с места, прогуливаясь до тени от раскинувшихся пальм. У неё должно быть солнечный удар – слишком много мыслей об одном человеке. Она с размаху садится на песчаный сугроб и недовольно смотрит на море, пытаясь отвлечься от мыслей. Зло прикусывает губы. Ей ещё не хватало разрыдаться, ведь, не дай Бог, Деметрий услышит и придёт успокаивать.

- Не помешал? – раздаётся голос позади, а следом за ним она слышит его шаги и чувствует, как он присаживается рядом. Помяни чёрта... Он действительно выбрался на солнце? Неужто переборол свою нелюбовь к нему? Да и ради кого... неё? Она еле сдерживает порывистый смех от собственных глупых предположений. Ну да, ну да, Деметрий же пылинки с неё сейчас сдувать будет, а вот когда надоест не жалко и вовсе доломать свою игрушку и выбросить на свалку... или отдать кому-нибудь. Мысль кольнула так больно, как будто в голову заледеневшая спица попала, и Эмили на мгновение содрогается от собственных мыслей, ощущая, как по прохладной коже рассыпался бисер мурашек. – Эми, всё хорошо?

Она шумно сглатывает, поджимая побелевшие губы, и вымучено улыбается Деметрию, стараясь не смотреть ему в глаза. Выдавить из себя ни звука не получается – по горлу будто наждачной бумагой провели не раз, и оно саднит, раздираемое острой, шероховатой болью.

- Надень шляпу, Эмили, а то так солнечный удар получить не долго, - недовольно ворчит Деметрий, протягивая руку к девушке, но она резко отпрянула в сторону, как ошпаренная, неосознанно ожидая от него удара или ещё чего хуже. Пугливая. Он замирает, сосредоточено смотря на её испуганное лицо, а потом устало вздыхает: у страха глаза велики – это верно; дай только волю своим страхам и воображению, и они сотворят чудовище в стократ ужаснее, чем то есть на самом деле. Деметрий аккуратно проводит по растрепавшимся волосам Эмили, уверяя себя, что больше никогда не причинит ей боли и у них впереди счастливая вечность. – У тебя голова перегрелась, кажется, у тебя и правда удар. Пойдём домой, Эмили.

Он подхватывает Эмили на руки, направляясь к их коттеджу, а Эмили не знает, что ей следует делать: отпихнуть ли Деметрия или позволить ему донести себя до кровати, учитывая, как болит голова? Но силы вытекают из неё, как вода сквозь пальцы, поэтому желание на сопротивление в ней постепенно поубавилось, и она покорно прижимается щекой к обнажённому плечу Деметрия, в тайне от него и от самой себя наслаждаясь невероятной прохладой, исходящей от него. Ведь можно позволить себе такую слабость, когда тебе плохо?

- Вот, - бормочет Деметрий, аккуратно укладывая Эмили на кровать и дотрагиваясь да пылающего лба дочери. – Как себя чувствуешь?

- Чудесно. Превосходно, - сердито бубнит она, стараясь отделаться сразу от всех предстоящих вопросов. Эмили делает глубокий вдох, стараясь справиться с накатившей тошнотой, и бросает на ищейку рассерженный взгляд. Ей-богу, вся эта забота, нежные, «всепонимающие» взгляды и постоянные переживания уже неимоверно начинали бесить. Тебе не идёт быть заботливым и нежным, Деметрий.

- Врёшь.

- Неа.

- Врёшь, я же вижу, - с нажимом повторяет он, бросая на Эмили хмурый взгляд. Иногда с ней по-другому и нельзя – временами она понимает только грубость.

- Не знаю, - она слабо качает головой, делая глубокие вдохи. Даже приятное благоухание цветов сейчас вызывает отвращение. А ещё бесит, что Деметрий думает, что она сломается от одного касания; по его вине она теперь знает, что так просто её тело не сдастся. – Да...

Он присаживается на корочки напротив неё и прижимает свои ледяные ладони к её щекам, с заботой заглядывая ей в глаза. Несколько секунд они неотрывно смотрят друг на друга, а потом Деметрий склоняется к ней, ласково целуя девушку. Язык разводит губы, скользя вовнутрь и проводя по контуру зубов. А Эмили ощущает лишь, как лопается вся её выдержка, как вырывается наружу вся бурлящая ненависть и топит, топит, топит её, накрывает с головой, застилает глаза кровавым маревом и заставляет почувствовать на языке этот дрянной металлический привкус ненависти и нескончаемой злобы. Из груди вырвался задушенный хрип вперемешку со всхлипом, голова кружится, словно она была в центрифуге, желудок скрутило, что даже в горле отдавались спазмы тошноты.

Она с силой отпихивает Деметрия и несётся в ванную, успевая запереться и поймать на себе растерянно-раздражённый взгляд. Она слышит встревоженный голос Дема, доносящийся до неё словно сквозь толщу воды, а затем она на дрожащих ногах просто падает перед унитазом, и её выворачивает наизнанку. И ещё раз, и ещё раз, и ещё...

Она громко всхлипывает, давясь слезами и ненавистью, и пытается справиться с рвотными спазмами, унять разрывающие лёгкие рыдания, доводящие её до икоты. Эмили, шатаясь и едва ли навзничь не падая на кафель, дрожащими руками поворачивает кран в сторону и в одежде встаёт прямо под ледяные струи воды в душе.

И хер его знает, вывернуло ли её наизнанку от головной боли или от всей этой мерзости.

***

Эмили нездоровится три дня. Три грёбаных дня она терпит его заботливо-мягкие интонации и постоянные обещания, что всё будет хорошо. Он, наверное, занимается всё это чёртово время самовнушением – человек в здравом уме уже давно бы понял, что нужно просто заткнуться и признаться самому себе в собственной подлости и омерзительности. На кой чёрт ему нужно давать бессмысленные, пустые обещания, если он не умеет держать собственное слово? Зачем вообще вновь надевать эту маску приветливости, если уже показал, что за ней скрывается на самом деле?

Эмили зло вышагивает по комнате, сцепив руки за спиной и тщательно репетируя свою тираду. Её бесит, что Деметрий не позволяет ей одной выйти из дома, что держит её как собаку на коротком поводу, разрешая проводить всё свободное время только на пляже. Впервые она не подбирала слова, а они, казалось, сами скидывались в длинные предложения, насквозь пропитанные ядом ненависти и боли. Когда речь была сформулирована, Эмили даже стало немного легче, оставалось только выплеснуть всё на Деметрия и будь, что будет.

Никогда Эмили ещё не была настолько переполнена решительностью. Впрочем, подстёгивающие её ненависть и обида, накопившиеся в ней на протяжении двух месяцев, вселяли в девушку не только уверенность, но и злобу; Эмили всегда боялась стать такой, как Деметрий, и причинять другим боль. Время тянулось отвратительно медленно, и Эмили впервые хотела, чтобы Деметрий убил туристов побыстрее – слова постепенно таяли, как снег под весенним солнцем, в голове, переставая обжигать своим пламенем и праведностью.

Она зло ударяет кулачком по каменной стене, усмехнувшись, когда видит паутинку трещин, оставшихся на ней, и понимает, что владелец дома непременно выставит Деметрию круглую сумму за порчу имущества.

- И по какому поводу, позволь узнать, столько ненависти к стене?

Эмили испуганно подпрыгивает на месте, не решаясь перевести взгляд на вошедшего Деметрия. А он стоит слишком близко, смотря на неё с тоской и искренней просьбой понять. Больно колет мысль о том, что он, возможно, и сам жалеет её и пытается хоть как-то помочь, но Эмили раздражённо скрипит зубами. Чёрта с два он жалеет. Слишком нелепы эти мысли.

- Научись стучать в мою комнату. Не лишай меня хотя бы личного пространства, - зло шипит она, сверкая разъярённым взглядом. Красноречивые речи моментально испаряются из головы, зато её пыла хватило бы как минимум на двоих.

- Учитывая, что ты несколько дней провалялась с головными болями, то я имею полное право заходить к тебе, когда я слышу звуки отдалённо напоминающие приземление твоей тушки на пол, - равнодушно отвечает Деметрий, лениво оглядывая нанесённый ущерб стене. Чёрт её знает, что она ещё выкинет в ближайшее время.

- Даже если я и упаду в обморок, ты не имеешь права вламываться ко мне, когда тебе вздумается. Стучи, когда заходишь. А лучше проваливай из моей комнаты! - она разворачивается на мысах туфель и быстрыми шагами преодолевает расстояние из собственной комнаты, резко распахивает дверь и...

- И куда же ты собралась?

- Не твоё дело. Мне надоело торчать здесь, - она отступает на шаг назад от отца, стоящего в дверном проёме, и размышляет, стоит ли геройствовать и прыгать через окно.

- Уже поздно, Эмили. Давай мы сходим куда-нибудь завтра, - он пристально смотрит ей в глаза, предчувствуя надвигающуюся бурю. Эмили кажется сейчас какой-то нервной и рассерженной. Её состояние, конечно, можно понять. Но отпустить? Ещё не хватало, чтобы она вновь пустилась по барам или, что ещё хуже, вляпалась в какую-нибудь передрягу.

- Я никуда с тобой не пойду! Слышишь меня? Никогда никуда не пойду. Ты, чёрт подери, опять решаешь всё за меня, даже не спрашивая, чего хочу я! Ты виноват, Деметрий, во всём! – Эмили и сама не замечает, как постепенно повышается её голос, заполняя своими звенящими нотами всё свободное пространство комнаты и коридора, как она начинает яростно жестикулировать, едва ли не колотя ищейку по груди. – Ты всё испортил! Ты поставил своё «я» и свои потребности превыше чувств собственной дочери, превыше «нас», того самого, что мы с тобой так бережно и долго воссоздавали вместе!

- Эмили, уймись, - он делает к ней шаг, выставляя руки перед собой в примирительном жесте, показывая ей, такой испуганной и по трогательному самоотверженной, что не намерен причинить ей вред.

- Ненавижу тебя! Знал бы ты, как ты мне противен, - она выплёвывает последнее слово как какое-то отвратительное ругательство, и, ничего уже не соображая, заносит правую руку. Словно удар хлыстом, проносится звук удара по щеке. Звонко, чётко и до тошноты громко. Она наотмашь ударяет по лицу Деметрия, позволяя вырваться тому гневу наружу, затопить её с головой в этом кровавом мареве презрения и душащей обиды, образовывая ядовитую смесь, бурлящую в венах. Звук вибрацией проносится по телу Эмили, отдаваясь саднящей, жгучей болью в руке. Невозможно сдержаться, невозможно равнодушно смотреть, как кто-то вот так просто лишает тебя права выбора, превращая в безвольного раба, на чувства которого ему всё равно. – Не смей лезть ко мне.

Она отпихивает его в сторону, в страхе срываясь на бег, уже не сдерживая слёз и отчаянно моля Всевышнего, чтобы Деметрий не злился на неё за это и не пытался как-то наказать.




           
            Дата: 15.08.2014 | Автор: Cherry_Schnapps




Всего комментариев: 1


1 Бема   (16.08.2014 10:49)
продолжение очень понравилось,я даже прослезилась  cry




Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Так жаль, что Нирелли пропала.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Да, бесспорно хорошая работа.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Аа, понятно, я как-то давно фанфики не читала, этот раз думала вот, что бы почитать, ну и как-то вернулась, вот так и вышло wink

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Автора нет на сайте уже четыре года... (

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Может быть Вы допишете фанф?

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)
Огонь и Лёд Глава 41 (0)
Огонь и Лёд Глава 40 (0)
Огонь и Лёд Глава 39 (0)
Огонь и Лёд Глава 38 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2449)
  • Кристалик (1553)
  • Lis@ (1547)
  • Эске (1545)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • Кино
  • Физиология вампира
  • Джейн
  • Игра "Хвост"
  • Вольтури в книге и в фильме. За и против


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Пейринг: Аро/НЖП
    Она загадывала свои загадки, и смерть ждала всякого, кто осмеливался бросить ей вызов. Так длилось до тех пор, пока они не встретились: сам сатана свел вместе два своих исчадья. Он взял ее с собой во тьму, и там блуждали они до скончания времен.

    Добавить рекламу