Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики
[ Добавить главу ]




Мы с тобой одной крови




Часть 6




Я думал, голос плоти
Я укротил навечно,
И вот горю, как порох,
И таю словно свечка.
Я поднимаю руки
Для страшного проклятья,
И я их простираю
Для страстного объятья!
Ты - гибель моя.
Ты - гибель моя.
И нету мне спасенья, нету мне прощенья.
Ты - гибель моя.
Ты - гибель моя.
И нет во мне раскаяния,
А лишь отчаянье одно.
Спасения нет.
Прощения нет.
Ты - гибель моя.

(с) отрывок из мюзикла Нотр Дам Де Пари - Ты - гибель моя


Гнев – проходящая вспышка ярости, мимолётное забвение, пренебрежение рациональными доводами рассудка. Отчуждение от всех своих социальных навыков и преобладание животных инстинктов, жаждущих уничтожения другого, кто причинил боль. Гнев оплетает шею раздирающей кожу пеньковой верёвкой: чем дольше копишь в себе, тем туже затягивается узел вокруг, и однажды палач исполнит свой приговор, чтобы бездна ярости с головой поглотила осуждённого; механическая асфиксия под действием тяжести веса приведёт к тому, что сломается шея – позволит вырваться урагану скопившихся чувств наружу. И этот ураган будет, конечно же, направлен на невинного. Того, кто не сможет бороться и сопротивляться с разрушительным смерчем, который пройдётся по нему, уничтожив до фундаментальной пыли, и исчезнет, будто и не было его, оставив за собой у бури лишь неприятный осадок из воспоминаний, да изломленную куклу с зияющей дырой в грудной клетке.

Последствия гнева несут за собой разрушительный урон.

Деметрий понял это лишь на следующий день, увидев на теле дочери результат всей своей разрушительной ярости. Она тряслась, как осиновый лист на порывистом ветру, и будто швея вшила ей под каждый свободный миллиметр местами лилового эпителиального покрова бисер мурашек. Она смотрела на него, протягивающего ей стакан с кровью для тщательной регенерации, невидящим взглядом, и лишь стаккато сердца выдавало её страх. Попытался с ней заговорить, но его слова осколками разлетелись о выстроенный ею бастион только для неё одной, где когда-то оба они прятались от всего мира. Он ненавидел женские слёзы; ненавидел любое проявление слабости. Но спрятавшиеся эмоции на дне её диапазона вызывали ещё большее смятение и раздражение. Он терпеливо ждал падения маски безразличия с её лица, а она упрямо продолжала расчленять его в своих мыслях. Тогда он провёл по памятному, шипящему раздражающей болью, шраму на её плече, и её маска тут же покрылась глубокими трещинами и рассыпалась фарфоровой пылью, выдавая затравленное выражение лица. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, и она зажмурилась, стирая эмаль зубов и готовясь к очередной порции несметной боли. Но он сдержал свой гнев, не давая взрастить семена ненависти и злобы, чтобы не уничтожить свою Эмили окончательно.

Её стеклянный взгляд бесцельно сканировал солнечные блики на потолке, когда Деметрий с протяжным скрипом, вторящему душевному состоянию Эмили, закрыл за собой дверь, заперев её в спальне, готовый пресечь все её попытки к бегству.

И всё же день спустя он почувствовал, как нити сомнений вплетаются в его сознание, и паутина паука-ткача постепенно оплетает его разум, ловя в свои тенета навязчивые мысли об Эмили и её состоянии. Идя по тёмным коридорам замка, он судорожно вслушивается в вязкое болото тишины; в нос сразу же ударяет запах металла и соли, и одним размытым движением он оказывается в её спальне.

Он ждал от неё этот всплеск, этот взрыв эмоций. Знал, что она проявит слабину и подастся женскому безрассудству. Тлеющий уголёк надежды был затушен её глупостью, и он презрительно окидывает её дрожащую и побледневшую взглядом. Но он не готов... Он не может отпустить её в пекло к дьяволу. Не может отпустить её одну.

А она всего лишь хочет быть свободной. Если не телом, то душой.

- Ты совсем не похожа на Кэтрин! - резко вырывает из её окровавленных рук нож, зажимая между пальцами серебряное лезвие с алыми слезами её боли, и хватает за шёлковые локоны. – Святая великомученица Эмили. Ты только посмотри на себя, дура! От одного твоего вида тошно, - его взору доступны пульсирующие нити вен на тонких запястьях, да тёмно-бордовая жижа с жизнью, стекающая из открытых полос ран. Ярость медленно закипает в его теле, вздымая свои удушающие пары в его голову и ударяя безумной мыслью в разум. – Гордая? Несчастная? Жить не хочешь? – холодная сталь скользит по мягкой плоти, разрывая ткани, прочерчивая хаотичный рисунок к изгибу локтя, и Эмили отчаянно закусывает окровавленные губы, жалобно скуля и пытаясь понять, был ли Деметрий таким монстром всегда. Он пристально смотрит на неё, а потом резким движением вырывает погрузившийся холодный металл из перерезанных дорог жизни, позволяя крови сплошным потоком хлынуть из ран и залить собой карминовый шёлк простыней. Он обхватывает её вымазанные запёкшейся кровью волосы на затылке и заставляет принять сидячее положение, приблизив своё лицо вплотную к её, почти соединяя их губы, и яростно рычит, ударяя каждой гласной её уши всё больнее: - Даже не надейся, что я позволю тебе умереть. Каждый день буду заставлять тебя жить с этим, и каждый день ты будешь проклинать меня. Только я, Эмили, - он оставляет на мягкой плоти её губ невесомый поцелуй, - лишь я могу помочь тебе или решить, что мы будем делать дальше. И я научу тебя, любимая, признавать свою слабость, покажу тебе не только боль, и ты будешь молить меня снова, снова и снова...

Его кулак тут же расслабляется, и Эмили грузно падает на кровать, смахивая ладонью навернувшиеся слёзы. Раны медленно затягиваются, и она пытается как-то абстрагироваться от боли, зная, что сейчас будет только хуже – Деметрий так и не ушёл из комнаты. Просить его о пощаде бессмысленно. Он глух к чужим мольбам. Его пытки не избежать в любом случае, так зачем лишний раз унижаться перед тем, кого она, кажется, и не знает?

- Прости, Эмили, но попытка оставить меня без тебя, так просто тебе с рук не сойдёт, - нависает над ней, механически расстёгивая пуговицы блузки. Презрение к ней и её бездумному поступку выходят на первый план, и яростная пелена вновь накрывает его своей алой вуалью; невидимая губка тут же стирает ненужную в этот момент палитру светлых чувств, позволяя преобладать лишь чёрным и красным оттенкам. Ледяные кончики пальцев скользят по оголённой коже живота, и Деметрий, запустив руку под её спину, приподнимает Эмили, резко сдёрнув блузку с дрожащего тела.

- Никогда... Никогда не прощу тебе этого. Не прощу того, что ты делаешь со мной, - цедит она, сминая пальцами ткань простыней и послушно приподнимая бёдра, когда тот резко стягивает с неё джинсы. Он оставляет хаотичную дорожку поцелуев на её ключицах, медленно скользя по бёдрам руками, не замечая, как она вжимается в кровать, будто надеясь, что пучина бездны разверзнется под ней, и мучительная темнота поглотит её. Его язык медленно прочерчивает дорожку на ложбинке между грудей, и она сильнее жмурится, зная, что если позволит себе расслабиться, то боль, которая вот-вот должна настигнуть её, будет казаться невыносимой.

На мгновение, оторвавшись от неё, он поднимает на неё взгляд. Её бьёт крупная дрожь, зубы громко стучат, словно разбиваются друг о друга. Но взгляд... взгляд пустой. Она притягивает колени к животу, пытаясь свернуться клубочком, и бросает на него уставший от жизни взгляд. Ребёнок ещё. Его изломленная кукла. Злость медленно догорает в его груди, распадаясь до тлеющей пыли где-то на дне его сосуда. Её взгляд тасует колоду его мыслей, и он ретируется с залитого кровью театра военных действий. И Деметрий аккуратно нависает над девушкой, смахивая проступившие хрустальные капли злости, и целует дрожащие губы – нежно. Проводит языком по дрожащим губам, проникает в рот, скользит языком по контору зубов, не ожидая от неё ответных действий, которых она и не даёт. Скользит руками по бёдрам и сминает ягодицы девушки, целуя Эмили ниже, в шею, покрывая сотнями невесомых поцелуев её ключицы и стягивая одной рукой с неё бюстгальтер.

Она кусает губы, когда он зубами захватывает сосок, проводит языком по ореолу, и сдерживает порывистое дыхание, которое подобно мехам для раздувания огня, пытается вырваться наружу, скапливаясь клубком незнакомых ей желаний, распутать который теперь мог только он. Его рука прочерчивает дорожку на животе, вырисовывая хаотичные линии, рвёт тонкую ткань трусиков и медленно скользит по горячим складкам плоти.

- Ненавижууу, - сдавленно мычит она, откинув голову назад, дугой выгнувшись над кроватью. Он чертит влажные дорожки поцелуев на её животе, вырисовывая узоры языком, пока она глотает ртом обжигающий лёгкие воздух, спускается ниже, прикусывая кожу на тазобедренной косточке и зализывая маленькую ранку. Она тихо всхлипывает, пытаясь сдержать череду стонов в её груди, когда он погружает в неё один палец, и вновь хрипит невнятные проклятья, скрипя зубами, резко замерев, когда он вводит в неё ещё один палец, поглаживая стенки влагалища, то лаская внешнюю плоть, то снова погружая пальцы в жаркую глубину. Но он понимает её желание, пока она пытается свести бёдра вместе, и одним резким движением успевает высвободить болезненно напрягшийся член из плена боксеров и нависнуть над Эмили, заглядывая в её потемневшие от страсти глаза.

- Не отрицай, что хочешь меня, - выдыхает он, целуя искусанные губы и входя в неё резким толчком. Она сдавленно мычит ему в рот, когда слышит эту искромётную фразу, и не знает, как доказать, что его хочет тело, но не она.

И когда он отрывается от неё, с её губ срывается то ли молитва, то ли проклятье, гулко звучащее в его ушах одним-единственным «Деметрий», и она послушно обхватывает ногами его талию, ощущая, как пелена страсти затуманивает рассудок, стирает грани правильного и мимолётной дымкой забвения окутывает чувства. Она неловко сжимает пальцы на его плечах, податливо двигаясь Деметрию навстречу и покорно позволяя тому скользнуть языком в её рот, забывается на мгновение и сама яростно отвечает на поцелуй, скользя руками по его груди. Он целует её всё сильнее, всё глубже, всё яростнее, переплетаясь языками, не прекращая движений в теле девушки, судорожно притягивая к себе, вжимая в свою грудь, будто пытаясь растворить её в себе без остатка, и она сама тянется к нему, ощущая мимолётную потребность...

Эмили резко выгибается, простонав что-то невнятное, когда оргазм накрывает её волной, проносясь сладостной судорогой по всему телу, и она обмякает в его объятиях, ощущая прерывистое дыхание у себя на шее. В последний раз притянув к себе её расслабившееся тело, Деметрий с глухим стоном изливается ей на живот и утыкается носом ей в грудь, вслушиваясь в бешеное биение сердца. Его ледяное тело холодит её разгорячённое, обжигая нежную кожу, но сейчас Эмили не волнуют эти неудобства. Она хмуро отводит взгляд от Деметрия, когда тот позволяет себе ещё один поцелуй, и вновь не отвечает ему.

- Всё? – шипит сквозь зубы она, чувствуя, как презрение к самой себе склизкими змеями расползается под кожей.

- На сегодня – да, - серьёзно говорит он, любуясь и запечатляя в памяти её первый румянец смущения на щеках, то, что должен был дать ей с самого начала их краха, когда поддался своим крамольным желаниям, а не то, что заставил испытать. Деметрий тянет руку к её лицу, но она отдёргивается в сторону, бросив на того презрительный взгляд. Он тяжело вздыхает и лениво слезает с кровати, отмечая, что раны на руках давно затянулись, а на смену им, лиловыми соцветиями, расцвели синяки на тонких запястьях.

- З... За... Зачем?

Он замирает на пороге, с тоской смотря куда-то в пустоту и пытаясь самому разобраться в своих чувствах. И нет того ослепляющего гнева, под воздействием которого можно совершать любые поступки, сваливая всё на состояние аффекта. Он видит всё своими глазами. И то, что он видит, пугает. Пред лицом до сих пор стоит искаженное ужасом лицо девушки, которую он любит, и которая теперь боится его. Теперь она ждёт, что он вновь сделает ей больно, не верит, что он хочет иначе; она уже и забыла, что четыре дня назад всё было по-другому, и они были счастливы. А он помнит. От её первого неловкого появления в кабинете у Модесто, до последнего звонкого смеха, который будет призраком воспоминаний преследовать его вечность, и нет больше никакой надежды вновь услышать его наяву. И это причиняет расщепляющую на атомы боль. Но это же и сбрасывает цепи железных оков с тела, пробуждая важное, необходимое. Воспоминания о написанном ими прошлом сгорели дотла, и нет такой панацеи, чтобы воскресить бумагу, подобно птице фениксу, из пепла.

Рукописи не горят.*

И он найдёт любой способ, панацею, призрачную возможность, чтобы воскресить свою Эмили.

- За что? – срывающимся голосом вновь кричит она ему в напрягшуюся, словно туго натянутая струна гитары, спину, не видя выражения его лица. - Зачем ты так со мной?

«И правда, зачем?»

- Я люблю тебя, - пожимает плечами он, и она срывается на протяжный, немощный вой, рухнув на карминовый шёлк простыней. Дрожащей рукой она тянется к вазе с пожухшими лепестками роз, судорожно проведя пальцем по плавным изгибам фарфора. На мгновение её губы ломаются полубезумной улыбкой, и резким движением она хватает вазу за горлышко и с силой швыряет её в стену, вслушиваясь в оглушительный перезвон осыпавшихся на пол таких же бесформенных осколков, как и вся её жизнь.

* цитата из романа Михаила Афанасьевича Булгакова "Мастер и Маргарита".




           
            Дата: 05.07.2014 | Автор: Cherry_Schnapps




Всего комментариев: 0


Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Так жаль, что Нирелли пропала.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Да, бесспорно хорошая работа.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Аа, понятно, я как-то давно фанфики не читала, этот раз думала вот, что бы почитать, ну и как-то вернулась, вот так и вышло wink

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Автора нет на сайте уже четыре года... (

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Может быть Вы допишете фанф?

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)
Огонь и Лёд Глава 41 (0)
Огонь и Лёд Глава 40 (0)
Огонь и Лёд Глава 39 (0)
Огонь и Лёд Глава 38 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2449)
  • Кристалик (1553)
  • Lis@ (1547)
  • Эске (1545)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • Кино
  • Физиология вампира
  • Джейн
  • Игра "Хвост"
  • Вольтури в книге и в фильме. За и против


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Всё началось в тот памятный день, когда раненый юноша рухнул к ногам ослепительной женщины в белых одеждах.
    Серебро на конкурсе "Не стреляйте в пианиста"

    Добавить рекламу