Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики
[ Добавить главу ]




Мы с тобой одной крови




Часть 3.1




Восхищённые возгласы туристов, суетливо следующих по тёмным коридорам замка, гулкими раскатами опережают своих обладателей, медленно устремляясь в тронный зал и тотчас же разбиваясь о гротескные дубовые двери, оповещая обитателей о скором прибытии Хайди. В замке было спокойно и относительно тихо. Но каждый из вампиров знает, что это ненадолго и уже через несколько мгновений умиротворённость сменит хаос, интерес – страх загонного в угол зверя, а восхищенные возгласы – истерические мольбы, резко переходящие на фальцет, разрывающие барабанные перепонки вампирам, сохранить жизни. Таков мир, где существуют вампиры и смертные. Мир, где слабые не могут противостоять сверхъестественному, не могут побороться за право отстоять свою жизнь, потому что глупо бороться с демонами. Теми, кто значительно превосходит жалких существ, настолько уязвимых и хрупких, что приходится сдерживать себя, чтобы не сломать понравившуюся игрушку раньше положенного ей срока. Смертным остаётся лишь влачить своё жалкое существование, пока они удовлетворяют свой голод.

Деметрий и Феликс лениво сидят в кресле, изучающим взглядом следя за приближающейся толпой. В нос сразу же ударяет тяжёлый запах женских духов, перебивающий все остальные и мешающий сосредоточиться на вошедших жертвах. Ищейка морщится от отвращения, ощущая, как невидимая дымка окутывает его голову в неосязаемый купол и дьявольскими усилиями затягивает силки, душа его этим отвратительным смрадом, – особенно развитое обоняние в такие мгновение казались проклятьем, и ему хотелось снести голову Хайди, стремящуюся привлечь внимание не только туристов, но и его своими блядским загонами. Но уже через пару мгновений ему удаётся различить слабо пробивающийся фимиам шоколада и спелой вишни, и теперь глаза ищейки бегло оглядывают посетителей. Столкнувшись взглядом с молодой девушкой, он удовлетворённо усмехается, вальяжно откинувшись на кресле с видом победителя. Его цель найдена.

Эта «экскурсия» отличается от их обычных «приёмов». Сегодня тот редкий случай, когда с понравившимися жертвами можно было ещё и забавляться. Вольтури называли это «развлечением», люди – изнасилованием и убийством. Конечно, не все из клана приверженцы подобных развлечений, но за сотни лет существования грани «правильного» постепенно исчезают, словно неопытный художник стирает слишком резкие черты со своего эскиза, на котором остаётся лишь след от слишком сильного нажатия карандашом. Деметрий, конечно же, мог избрать себе другой образ жизни: отправится на Аляску к Денали или в Форкс к Калленам, где бы охотился на пум, медведей и прочую живность, но становиться жалким подобием вампира и влачить вечность, изнывая от мучительной жажды, аммиаком разъедающей глотку и прожигая всё нутро изнутри, теряя самообладание только от вида крови, и постоянно терпеть, терпеть, терпеть этот голод, казалось глупым и безрассудным. Измениться было можно, но изменить укоренившемуся в его сознании образу жизни – предательство самого себя.

Азарт игры стал его панацеей от одиночества за предыдущие шестнадцать лет, та первобытная эйфория от ощущения превосходства сильного над слабым, власти мужчины над женщиной, вытесняла воспоминания о Кэтрин, и в такие минуты ощущение жизни наполняло каждую клеточку тела. Какая, к чёрту, разница, что жертва визжит так пронзительно, что изо рта мгновенно начинает течь ярко-алая кровь, траурной капелью разбиваясь о его плечи, смешиваясь вместе с хрустальными каплями слёз; а её ногти срываются с корнем, когда она царапает его спину, оставляя алые мазки? Он просто вспарывает тонкую кожу, ощущая во рту приторно-сладкий вкус малолетней шлюхи, делая несколько яростных толчков в податливое тело и оставляя очередной укус, из-за которого она визжит ещё пронзительней. Кожа тонкими лоскутами скатывается с юного тела, оставляя оголённые мышцы и паутину пульсирующих нитей вен, и когда он достигает апогея, он просто сильнее впивается в изуродованную шею, больше похожую на окровавленный кусок мяса, не замечая, как ломает очередной девчонке рёбра и опустошает сосуд с жизнью. Самым сложным, наверное, было избавиться от въевшегося в кожу запаха крови и ошмётков плоти, намертво прилипших к телу, – не потому, что было противно от последнего, а потому, что приторная нотка разложения щекотала ноздри и вызывала отвращение слишком чувствительного к запахам ищейки. Муки совести он, конечно же, не испытывал. Мораль и чувства правильности были созданы счастливыми людьми, не знающих ни нужды, ни голода, ни боли потери.

Проходящая мимо Хайди хищно улыбнулась Деметрию, обнажая белоснежную улыбку, скрывавшуюся до этого за ядовито-алыми устами, провиляв точёными бёдрами мимо ищейки, она проводит рукой по его плечу, приглашая в зал к ней. Планы на ищейку у неё уже были давно, но его любовь к смертной не вписывались в её стратегию игры с ним, поэтому ничего лучше, чем откровенный флирт – единственное, что вызывало хоть какой-то интерес у Деметрия, – она придумать не смогла. Деметрий же равнодушно смотрит ей в след, не обращая внимания на её надутые от обиды губы. Сама виновата – нечего было раздвигать ноги, прекрасно понимая, что ему нет до неё никакого дела. Сама виновата, ведя себя, словно течная сука, не брезгуя быстрыми перепихонами где-то в тёмных углах или кладовках замка, безропотно вставая на колени и улыбаясь, как последняя блядь, удивляя ищейку виртуозным минетом, заглатывая член до самого основания и языком вперемешку со смачными хлюпаньями лаская яйца. В остальном же Хайди не будоражила интерес, а вызывала лишь разочарование своим поведением хищной стервы. Вся её неприкрытая сексуальность уже начинала надоедать Деметрию, и его заинтересованность в ней и, возможно, Кэтрин давно растворилась шипящей таблеткой забвения, оседая на дне стакана горьким осадком разочарования и боли. Но год назад противоядие смогло очистить некогда застоявшуюся воду в его сосуде, и новый интерес был направлен на другую особу, и как же он ненавидел себя за это!

Эмили была другой. За шестнадцать лет своего безумства он и забыл, как выглядит невинность; на тлеющих угольках порока на кончике языке особенно чувствовались эти ледяные айсберги непорочности, приятно остужающие адское пекло в сознании. Её искренность безжалостным распарывателем основательно прошлась по его лицу, беспощадно сдирая намертво вшитые иголкой с ниткой с его лица сотни масок, оставляя его, неготового к таким переменам и израненного пулями её откровений, истекать ядом, скопившимся на протяжении всего времени. Чувствовать себя с ней таким уязвлённым и потерянным, неспособным бороться с собственными эмоциями, – глоток чистого спирта для ищейки – такой же пьянящий и воспламеняющий. Она легко нашла панацею от его агонии, всего лишь подобрав несколько нужных слов и приняв его сущность, – пусть и не сразу – просто увидела в нём оставшуюся нить прошлого и соткала из неё вокруг них его личный бастион, за которым он вновь возрождался, подобно фениксу, из пепла, становясь прежним, каким помнил себя шестнадцать лет назад. Деметрий и сам не знал, когда поддался своим чувствам – странным, неправильным, болезненным. Эмили… Эта девушка стала его наваждением. А ещё… ещё Деметрию давно хотелось сорвать её первый поцелуй с невинных губ, так манящих его уже на протяжении года. Хотелось испачкать её в своём пороке, и пасть самому окончательно и безвозвратно в эту бездну. Иногда он ловил себя на мысли, что давно бы завлёк невинную и навивную девчушку в свои сети, если бы не то чёртово «но», уничтожающее до грунтовой пыли все его желания и мечты о своей дочери.

- Я выбираю эту, - голос Феликса как гром средь бела дня вырывает из трясины задумчивости ищейку. Привила их игры очень просты – на выбранную другом жертву наложено неоспоримое табу неприкасаемости для других. Он поднимает глаза на наивную девушку, поверившей в приторно-сладкую ложь Хайди, и разочарованно хмыкает. Неудача – его верная подруга. Даже тут Феликс успел опередить его, выбрав понравившийся ему трофей. – А ты?

- Они выглядят, как перепачканные надувные куклы, - хмыкнул ищейка. - Хайди стала подбирать туристов в борделях? – Феликс усмехается выпаду своего друга, но продолжила всё также выжидающе смотреть. – Ни одну. Я, знаешь ли, не поклонник сюрпризов из Таиланда, - флегматично замечает Деметрий, не обращая внимания на раскатистый смех своего приятеля. На самом деле он испытывает много эмоций: отвращение к намалёванным девкам, усталость от всей грязи и пороков и крайнюю необходимость в очередном глотке чистого спирта – Эмили.

Деметрий пожимает плечами и резко поднимается с места, пожелав своему другу приятного вечера. Сам же он, поправляя рубашку, направляется в спальню Эмили. Подумать только, с чего только всё началось…

Flashback

Июнь.

Утро Эмили началось с нескольких минут, в течение которых она, с головой укутавшись в воздушном коконе одеяла, лежала с закрытыми глазами и вслушивалась в тоскливую тишину замка. Вот уже три недели она живёт с вампирами Вольтури. Сам факт существования вампиров уже воспринимался, как нечто обыденное. Это объясняло многое: её быстрое взросление в течение первых семи лет, скорость, силу, слух… Страшно было только в начале, когда Аро с приторной улыбкой рассказывал ей мифы и легенды народов мира о хладных. Жутко было, когда Аро скинул завесу, разделяющую её и Деметрия, к её ногам, спокойно и уверенно рассказывая ей, кем является её отец и весь клан. И только под конец, несколько дней спустя, когда лето сорвало с себя последнюю одежду, лишь бы скрыться от жары, укрывшись ситцевой вуалью своё нагое тело, Эмили стало по-настоящему плохо. Она хорошо помнила тот день, когда Деметрий предложил ей прогуляться по городу в сопровождении пары новеньких денежных купюр и ослепительно-яркого солнца. Пугливо посмотрев на отца, она благодарно склонила голову и покорно последовала к выходу из замка, заприметив Хайди, скривившуюся при её виде, но тут же спрятавшую все эмоции, когда Деметрий перехватил её взгляд и стальными пулями брезгливости отрапортовал своё мнение ответным взглядом. Длинная вереница туристической группы по-английски выражала своё восхищение, и Эмили расплылась в приветливой улыбке, не обращая внимания на отца, суетливо оглядывающегося то на неё, то на группу. Они уже было оказались у самого выхода из замка, когда до неё донеслись оглушительные вопли и детский плач… Не успела она. Не успел он. Она было дёрнулась к источнику звука, но Деметрий резко потянул её на себя, отчего на коже расцвел лилии, и Эмили испуганно всхлипнула, отчаянно вырываясь… Тщетно. Деметрий что-то судорожно объяснял ей, сильнее прижимая к себе испуганную девушку, но та попросту не понимала его слов, истерично всхлипывая и пытаясь избежать нежелательных объятий. Лишь через мгновение она выскользнула из рук вампира и, прошипев, что лучше бы он не вспоминал о ней столько лет спустя, пулей вылетела под навес солнечных лучей и, издевательски присев в реверансе, скрылась из виду опустошённого ищейки. В тот день она так и не вернулась, проведя свободное время в музеях и парках. Лишь бы его не видеть… А вернувшись, она попросту игнорировала вампира, бросая в его сторону разъярённые взгляды на протяжении трёх недель.

Но сейчас… сейчас ей было как никогда одиноко и скучно. Вылезая из кровати, она не сразу заметила расположившегося в кресле ищейку, изучающее рассматривавшего её на протяжении всего утра. Развернувшись, Эмили поражённо замерла и, скрестив руки на груди, недовольно спросила:

- Чего тебе? Разве тебя не учили стучаться?

- И тебе доброе утро, - усмехнувшись её недовольному выражению лица, он быстро поднялся из кресла и с насмешливым видом взял плюшевого медведя с кровати девушки. – Не думал, что тебя интересуют ещё игрушки. Ты так обнимала его во сне. Может, купим тебе…

- Это подарок, - раздражённо зашипела Эмили, резко вырвав из рук Деметрия игрушку и отбросив её обратно на кровать, вперив яростный взгляд в мужчину. – У меня, знаешь ли, никогда не было возможности выбирать то, что я хочу. Потому что никто никогда не спрашивал. И нет, мне не нужны ещё дурацкие игрушки. Тем более от тебя!

Деметрий нахмурился, ощутив укол совести, и, устало вздохнув, понимая, что Эмили вновь была не расположена к общению с ним, развернулся к выходу из комнаты…

- Стой, - неуверенно окликнула его девушка. Перспектива опять остаться одной и вновь искать выхода из тумана своего одиночества, общаясь с прохожими Вольтерры, уже угнетала. Общаться с высокомерными Вольтури – тоже. Деметрий же балансировал на уровне вольтеррского прохожего и высокомерного Вольтури – не лучше, но не хуже. – Так зачем ты пришёл?

- Прогуляться хочешь? – с нескрываемой в голосе надеждой спросил он. Ему уже давно хотелось сблизиться с Эмили. Но ключ так и не подбирался к кодовому замку её души – выбирал не те методы. Уже после той экскурсии Деметрий боялся, что окончательно потерял Эмили, и вернуть её расположение у него не выйдет. Но сегодня казалось, что, возможно, у него ещё есть шанс.

- Хочу… - неуверенно оборонила девушка, бросив на того задумчивый взгляд.

В тот день, гуляя по парку, они не обронили ни слова.

Июль.

Солнечные зайчики медленно плясали по простыням, заставляя Эмили жмуриться и прятаться от ярких лучей. С головой укутавшись одеялом, девушка резко перевернулась на бок и спокойно продолжает спать дальше, ощущая, как лбом уткнулась во что-то прохладное и твёрдое. Уже через мгновение она открыла глаза и громко вскрикнула, отскочив от испуга…

- Блядь! Ты что здесь забыл? – натягивая одеяло на себя, раздосадованно спросила девушка, не замечая заинтересованный, блуждающий по её телу, взгляд отца. – Деметри-и-ий, приём!

- Не выражайся, девочка, - сварливо произнёс мужчина, повернувшись в сторону дочери и подперев голову рукой. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, и незримая молния недовольства загородила свободные сантиметры между их лицами. - Ты сама вчера попросила меня остаться.

- Я просила побыть со мной недолго, а не предлагала переночевать у себя, - хмыкнула девушка, с грацией булыжника завалившись обратно на кровать.

- Ты ворочалась во сне до самого утра. Не знал, что тебя мучают кошмары.

Эмили ничего не ответила, смахнув предательскую слезинку со щеки. Воспоминания – зачастую плохие – преследуют её именно во снах. Она уже не помнила, что ей приснилось. Помнила лишь его руки, когда он притянул её к себе, пальцами перебирая влажные пряди волос; его тихий шёпот, успокоительно проносящийся по венам охлаждающим потоком; и мягкий прохладный поцелуй у себя на лбу. Сначала она думала прогнать Деметрия, но, справедливо рассудив, что сейчас она нуждается в нём, как никогда раньше, попросила остаться. В конце концов, они немного сблизились, гуляя по Вольтерре и узнавая друг друга лучше.

Солнечные лучи уже заполнили собой всё свободное пространство комнаты, поэтому, когда Эмили повернулась в сторону ищейки, она поражённо замерла.

- Какого чёрта ты без рубашки? – испуганно спросила она. Но, конечно же, больше девушку поразило нечто другое. По меловой коже медленно переливались сотни ослепительно-ярких всполохов, подобно переливам света на драгоценном камне. Несколько секунд Эмили поражённо рассматривала торс отца, а затем неосознанно скользнула рукой по мускулистому плечу. Деметрий внимательно следил взглядом за Эмили, не мешая и не останавливая её. Она с любопытством рассматривала переливающееся свечение, неосознанно скользя рукой по мышцам живота, находя в этом сиянии что-то неописуемо прекрасное. Приподнявшись напротив Деметрия, она внимательно блуждала взглядом по его обнажённому торсу, едва ли понимая, что делала что-то лишнее. Лишь когда её рука коснулась пряжки ремня, на лице девушки вспыхнул румянец, и она тут же отдёрнула руку в сторону, смущённо отводя от мужчины взгляд.

- Ты перепачкала её вчера соплями, - попытался разрядить обстановку Деметрий, судорожно делая необходимый именно сейчас глоток воздуха. Его глаза лихорадочно блестели, и ему потребовалось немало усилий, чтобы сохранить хоть какое-то самообладание…

- Если мы не сможем выйти сегодня на улицу, то, может, покажешь мне замок?

Он согласно кивнул, неотрывно наблюдая, как она скрылась в ванной. Сегодня он вновь видел в ней Кэтрин.

Август.

Эмили лежала на полу в своей комнате, скрестив руки на груди, наблюдая, как на белом потолке играла персиково-розовая гамма заката. В комнате громогласно раздавалось пение вокалиста старой рок-группы, и девушка стопой отбивала ритм по полу. Иногда она недовольно жмурилась, но в большинстве своём чувствовала себя расслабленно и спокойно.

- Ты медитируешь или просто упала? – она даже не заметила, как Деметрий вошёл в комнату. Зато почувствовала, как тот развалился рядом.

- На днях ко мне должен приехать Дилан, - проигнорировав вопрос мужчины, сообщила она. – Ты не возражаешь, если я проведу с ним несколько дней? – Эмили не повернула голову, поэтому не заметила, как нахмурился Деметрий, бросив в её сторону недовольный взгляд.

- Кто такой этот твой Дилан?

- Друг, - пожала плечами Эмили, переведя взгляд на мужчину. – Просто друг детства.

- Точно? – изогнул бровь он, с сомнениями смотря на девушку. – Не повезёт тому, кто позарится или обидит мою дочь, - как-то грустно заметил тот, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. – Кажется, я буду очень избирательным отцом, когда порог этого дома начнут переступать претенденты на твоё сердце…

- Да ладно тебе, - она шутливо толкнула его в бок, попытавшись изобразить недовольное выражение своего отца, - я ещё не в том возрасте, чтобы привлекать внимание противоположного пола. Ты же знаешь.

- Знала бы ты, как я рад этому, Эмили, - бормочет он, всматриваясь невидящим взглядом в потолок. – У меня для тебя подарок, - он достаёт из кармана продолговатую бархатную коробочку, вкладывая в руку дочери. – Ты красивая, Эмили. Поверь, даже в таком юном возрасте ты успела очаровать многих.

- Тебя что ли? – хмыкает она, с любопытством открывая свой подарок. Её глаза изумлённо округляются, и девушка возмущённо произносит: - Я не могу принять такое. Это слишком дорого…

Но Деметрий уже давно ретировался из её спальни, заранее предвидя такой исход событий.

И какого хрена он сказал ей, что она красивая? Конечно, он понимал, что для подростков в таком возрасте необходимо чувствовать себя уверенно, и ему просто нужно поддерживать её шаткое душевное равновесие. И да, он не соврал. Эмили действительно красива.

Сентябрь.

Золотистое солнце медленно таяло на горизонте, окрашивая своими яркими лучами ализариновые листья деревьев в саду. Алые, будто кровь, листья в медленном вальсе кружились в осеннем воздухе, укрывая карминовым ковром серый винил асфальта у старого кафе.

Эмили заливисто хохотала, слушая рассказы Деметрия о далёком прошлом, ложкой тыкая в ванильный шарик мороженого. Она лучезарно улыбалась отцу, давясь от смеха, когда тот вновь перенёс её в Средневековье и его путешествие по Европе. Он мечтательно оглядывал ямочки на её порозовевших щеках, слушая её заливистый смех, и неосознанно любовался ею.

- Красивый кулон, - заметил он, скользнув взглядом по вздымающейся от смеха груди Эмили. – У того, кто тебе это подарил, явно неплохой вкус.

- Самовлюблённый нарцисс! – возмущённо хмыкнула она, но тут же расплылась в довольной улыбке. – Я тебя так и не поблагодарила за него, - потупив взгляд, пробормотала она. – Он красивый… очень. Спаси…

- Не благодари, - пожал плечами он, придвинувшись на стуле ближе к столу. – Это пустяки. Сама знаешь, что я никогда тебе ничего не дарил. Будем считать, я восполнил пробелы за несколько лет разом.

- Спасибо, конечно, но я не просила же, - упрямо продолжила гнуть своё Эмили, но Деметрий примирительно выставил обе руки вперёд, прося её не продолжать бессмысленный спор. – Ты голоден… - пробормотала она, вглядываясь в его аспидно-чёрные глаза.

- Да, времени не было на охоту.

- Ну... - неуверенно начала девушка, потупив взгляд и сжимая кулачки, мысленно вопя себе о том, какую ошибку совершает, - я могу подождать тебя, пока ты... отлучишься.

Деметрий на мгновение замирает, оглядывая смутившуюся девушку. Он, конечно, предполагал, что однажды Эмили примет его таким, какой он есть, но он ожидал, что на это уйдёт значительно больше времени. Усмехнувшись своим мыслям, Деметрий отрицательно покачал головой – кровь давно не стоит на первом месте его потребностей – и поинтересовался о её встречах с Диланом, боясь услышать неприятные для него новости...

Октябрь.

Месяц тянулся медленно и мучительно долго. Иногда, лёжа на кровати с закрытыми глазами, Эмили долго представляла себе, куда судьба-дура занесла её отца Деметрия. Она всеми фибрами души ненавидела эти моменты, когда Аро отправлял его на очередное задание, а ей приходилось ждать, ждать, ждать его, изнывая от тоски и дышащего в затылок страха. В подсознании вспыхивали яркие картинки воображения о его судьбе – больно жалили, но быстро гасли под воздействием его звонков. Он звонил редко. Она – часто. Три раза в день, рьяно требуя у того беречь себя и вернуться скорее. Он почему-то был предельно серьёзен и отвечал коротко на все её вопросы. Это пугало, и по ночам Эмили вновь преследовали кошмары, от которых она просыпалась с громким криком на устах, рыдая в мокрую подушку, пока к ней не приходила Челси и не нашёптывала что-то успокаивающее, но подбирая не те слова, что он…

Сегодня Эмили вновь приснился кошмар, поэтому она уже несколько часов невидящим взглядом смотрит на серебристый лунный шар, окутанный сероватыми облаками. Шумно втянув воздух носом, она перевернулась на другой бок, но услышала, как в коридоре раздались крадущиеся шаги. Она напряженно всматриваясь в чернеющую в стальных отблесках луны поверхность тяжелой дубовой двери. Когда дверная ручка начала медленно оборачиваться, она уже думала о том, чтобы зажечь ночник, но так и не сделала этого, когда в темноте ей удалось разглядеть его силуэт, показавшийся в дверном проёме.
Деметрий пытался не шуметь и поэтому громко чертыхнулся, когда половица протяжно застонала от его шагов. Эмили резко дёрнула выключатель, наполняя комнату приглушённым светом ночника.

- Конфетка, ты чего не спишь? - недоумённо спросил Деметрий, нахмурив брови и присаживаясь на краешек постели. - Опять устроила соплепад?

- Я так скучала, - прошептала она, обвивая руками его за шею, сминая длинными пальцами тонкую ткань рубашки и прижимаясь к отцу всем телом. Она неуверенно, будто боясь причинить ему боль, приблизилась к его лицу и совсем робко, по-детски поцеловала его в щёку. Он замер и облегчённо вздохнул. Эмили - его лекарство. Избавление от всей той грязи и пороков, скопившихся в нём на протяжении всей жизни. Даже у жестоких существ в мире есть свои слабости, перед которыми они готовы склонить головы. Эмили – его слабость. Эмили – его внутренняя сила. Эмили – его греховность мыслей.

Ноябрь.

- Эмили, пойдём, ты замёрзнешь, - сварливо произнёс Деметрий, кутая девушку в куртку. Они медленно спускались по ступенькам Венского оперного театра, но девушка упрямо тащила Деметрия в противоположную сторону от гостиницы.

- Не хочу, - непреклонно повторила она, вспоминая дорогу в Шёнбрунн. – Хочешь, я тебе спою?

- Ты сейчас издеваешься? – вскинул брови Деметрий, пытаясь сдержать приступ смеха. Эмили невыносимая, упрямая, живая, настоящая, яркая. Он уже и не помнил, когда его приоритеты в жизни изменились, поставив её во главе всего.

- Я хорошо пою.

- Может, ты споёшь мне, когда будешь ложиться спать? Уже поздно, Эмили. Завтра. Завтра я отведу тебя, куда захочешь, - он заскользил указательным пальцем по её скуле, оставляя поцелуй на её щеке, задев губами уголок её рта.

Поцелуй был нежным, но в тоже время родственным. Невесомое касание, от которого Эмили замерла, невольно окаменев, ощущая солоноватую нотку крови его губ. Она неловко обняла его, почувствовав, как съехали его губы от её движения, и в ту же секунду они резко отстранились друг от друга.

- Я рада, что ты у меня есть, - еле слышно выдохнула она, уткнувшись носом в его плечо.

Декабрь.

Поленья весело потрескивали в камине, разбрасывая ярко-алые снопы искр; языки пламени хаотично плясали в кромешной темноте, то замирали, будто увековеченные кистью художника на картине, то вновь пытались дотянуться к рождественским полосатым чулкам, украшающих камин.

- Мы увидим Санту? – восторженно пищала Эмили, хлопая в ладоши и носясь по деревянному дому, стряхивая с себя снег. Сегодня канун Нового Года, и они вернулись с очередной прогулки, если так можно было выразиться, учитывая, что Деметрий таскал девушку на своей спине, с вампирской скоростью передвигаясь по заснеженным вершинам гор Финляндии. Деметрий устало взглянул на девушку, переполненную энтузиазмом, и невольно растянулся в улыбке.

- Санта придёт к тебе, когда будешь спать. А сейчас ещё слишком рано. Но если тебе так неймётся, то можешь открыть мой подарок, на который ты уже не раз совершала свои корыстные набеги.

Дважды просить её и не нужно было, девушка резко сорвалась с места, найдя под елкой свой подарок.

- Кстати, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Я, конечно, не Санта, но, надеюсь, тебе понравится, - неловко пробормотала девушка, смущённо отводя взгляд от отца и протягивая ему завёрнутый в алую бумагу свёрток.

- Спасибо, Эмили.

- Спасибо... папа, - еле слышно, на выдохе, прошептала она, присаживаясь тому на колени.

Был ли рад он этому? Нет.

Январь.

- Тшш, успокойся, всё хорошо, Эмили, - тихо бормотал Деметрий, укутывая их двоих под воздушный кокон одеял. – Это всего лишь сон. Я всегда буду рядом, - еле слышно шептал он, целуя Эмили в висок, нежно смахивая кончиками пальцев хрустальные капли с её щёк.

- Правда? – хрипло спросила она, переплетая их пальцы вместе и кладя голову ему на грудь. Кошмары. Это её наваждение. Он – её панацея от воспоминаний о том, как часто её вышвыривали из одного приюта в другой, об утраченных людях и сломленной когда-то в прошлом себе.

- Правда. Никуда не уйду.

- Я знаю. Я давно верю тебе. Ты был прав, когда говорил, что доверие можно заслужить.

Деметрий ничего не ответил, скользя рукой по её плечу, спускаясь ниже по тонкой ткани её ночнушки, сквозь которую он легко ощущал тепло её кожи, и замирая в области бёдер. Если бы Эмили знала хоть немного об отношениях отца с дочерью, то давно бы поняла, что они уже давно пересекли ту черту допустимого. Но она не знала, поэтому легко позволила руке отца покоиться на бедре, совершенно не видя в этом ничего предосудительного.

- Расскажи о себе. О своих желаниях, мечтах, планах...

- Что?

- Ну, обычно, в семьях принято делиться чем-то сокровенным. Мы с тобой семья, да?

- Ты насмотрелась глупых фильмов, Эмили, - хмыкнул Деметрий, вдыхая цитрусовый аромат девушки. – Я вряд ли похож на того, кто будет делиться секретиками.

- Мне, к примеру, интересно узнать таинства твоей души, - улыбнулась она, щёлкнув отца по носу.

- Боюсь, все таинства моей души, мысли и желания могут повергнуть тебя в глубокий шок...

- Я давно приняла тебя таким, какой ты есть, разве есть смысл скрывать от меня что-то?

- Спи. Я подумаю над твоим предложением. Могу сказать только одно: ты мне нужна, Эмили. Очень.

Он притянул к себе вплотную сонную девушку, целуя её в шею и хриплым голосом рассказывая сказку. Голос дрожал от нахлынувшего его так не вовремя желания, презрения к самому себе и острой потребности в Эмили. Теперь у него лишь одна зависимость. Неправильная. Извращённая.

Февраль.

Эмили нервно сминала пальцами ткань лазурного платья, крутясь у зеркала и оглядывая себя со всех сторон. На щеках горел румянец смущения, и девушка сгорала от нетерпения, дожидаясь прихода отца.

- Ого! Ты красивая, - сказал, как нечто обыденное, проскользнув в её комнату и сразу же оказался возле неё.

- Спасибо. Ты - тоже, - её голос, как пение Сирены, завлекал Деметрия в пучины морской бездны, и он, словно сомнамбула, следовал её чарам, уже давно лишившись рассудка.

Она повернулась в его сторону, придирчивым взглядом оглядывая костюм отца и поправляя ворот рубашки. Взгляд Деметрия зачарованно скользил по рельефным формам Эмили, задерживаясь на той или иной привлекательной части тела, и он судорожно вздохнул, пытаясь унять будоражащие сознания фантазии.

- Всё, - улыбнулась Эмили, отступая на шаг назад. – Можем идти.

- Подожди меня на первом этаже, - хрипло прошептал он, отводя взгляд от девушки. Как только дверь захлопнулась, он устало опустил взгляд, где сквозь плотную ткань брюк явственно выделялось всё его порочное желание. Он давно понимал, что она уже не только интересна, но и желанна. И как же ему хотелось прорвать весь её кокон морали и принципов... А ещё хотелось повалить её на кровать и оттрахать до дрожащих коленей и севшего голоса. Так, чтобы потом он больше не ощущал эту грёбаную потребность в своей дочери. Но, конечно же, он знал, что если сорвётся, то одним разом ему не обойтись. И, чёрт подери, он не мог подвергать такой опасности любимого человека!

И он хотел, хотел, хотел её, чёрт возьми! И как же он ненавидел себя за эти крамольные мысли...


End of Flashback




           
            Дата: 18.06.2014 | Автор: Cherry_Schnapps




Всего комментариев: 0


Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Так жаль, что Нирелли пропала.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Да, бесспорно хорошая работа.

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Аа, понятно, я как-то давно фанфики не читала, этот раз думала вот, что бы почитать, ну и как-то вернулась, вот так и вышло wink

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Автора нет на сайте уже четыре года... (

Рождённый побеждать (+ Глава 10)
Может быть Вы допишете фанф?

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)
Огонь и Лёд Глава 41 (0)
Огонь и Лёд Глава 40 (0)
Огонь и Лёд Глава 39 (0)
Огонь и Лёд Глава 38 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2449)
  • Кристалик (1553)
  • Lis@ (1547)
  • Эске (1545)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • "Сверхестественное"
  • Кино
  • Физиология вампира
  • Джейн
  • Игра "Хвост"


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Провидение свело двух похожих друг на друга девушек в одном месте и в один час. Злой рок или судьба? Спросите это у мужчины, которому не повезло полюбить одну из них.
    Золото на конкурсе мини-фиков "Быть человеком".

    Добавить рекламу