Меню сайта


Фанфикшн


Медиа



Творчество


Актёры



Поиск по сайту




Статистика:



Дружественные
проекты


Twilight Diaries - Сумеречные Дневники: неканоничные пейринги саги Стефани Майер в нашем творчестве





Главная » Фанфики
[ Добавить главу ]




Чёрные розы вечности




Гла­ва 20.1

Маски


Близился час торжества. В коридорах становилось слишком шумно от голосов гостей, или, быть может, Маркусу, настолько привыкшему к тишине, они казались громче, чем на самом деле. Снизу ненавязчиво лилась музыка. Лишившись последних сил стоять здесь, вглядываясь в недосягаемые черты, запечатленные на старинном холсте, Старейшина вновь неспешным шагом приблизился к дверям своего кабинета и лёгким прикосновением руки щёлкнул замком.

До боли знакомое тепло несмело разливалось по спине, словно родные руки обнимали и берегли едва трепещущий живой огонёк в могучей груди. В воздухе вампир ясно чувствовал запах любимой и боялся, что сходит с ума из-за «игры воображения». Однако тонкий аромат гиацинта ощущался слишком чётко и явно, чтобы быть бредом, тем более, если учесть, что каждый вампир обладает собственным неповторимым запахом, по которому его при желании можно легко узнать.

Маркус лёг на кушетку и прикрыл глаза, подложив левую руку под голову. Его посетило острое желание увидеть во сне давно погибшую супругу, хотя он вовсе не испытывал тоски по утраченной привычке. Просто ему, как никому другому в замке, хотелось скрыться, оказавшись навеки стёртым из памяти всех, кто когда-либо был с ним знаком.

***
1300 год до н.э., Италия.

- Анри, дорогой, с возвращением! Как обстоят дела? – пропел Владыка, подлетев к молодому вампиру, вернувшемуся с задания.

- Всё в порядке, можете убедиться, - ответил тот, гордо взглянув на правителя и явно ожидая долгожданной похвалы, за которую заплатил одному ему известную цену.

Маркус смотрел на столь пылкого юношу с нескрываемой иронией. Ведь то, чем последний так кичился, больше походило на дикое, неосторожное желание встать на один уровень с Аро, чем на преданность общей идее. Для Анри чужие победы давно потеряли значимость, по сравнению с собственными, по сути, ничем не примечательными усилиями, и Маркус всё никак не мог понять, как брат до сих пор терпит «исключительность» новообращенного.

Мысли слуги не лгали: все было сделано в лучшем виде, и карательная операция принесла ожидаемые плоды – покорность и смирение нескольких кланов, или всего, что от них осталось, но вдруг Старейшина нахмурился и небрежно выпустил мраморную ладонь.

- Оставьте нас одних, - приказал он после недолгого молчания, на что Маркус смутился, услышав в мягком голосе друга зарождающуюся злость. Ему хотелось остаться, но, видимо, для Аро был слишком важен предстоящий разговор именно наедине. Он ещё не знал, о чём расскажет брат по прошествии нескольких часов, хоть робкая догадка преследовала его.

Минуты две Старейшина молча смотрел на Анри, который, казалось, понял, чем вызвал недовольство.

- Итак, похоже, твои невинные ухаживания за моей сестрой перестали быть для тебя чем-то серьёзным? – спросил он, когда в зале не осталось никого, кроме них двоих.

- Я серьёзен в своих намерениях, господин, - щёлкнул каблуками Анри.

- Иначе говоря, я понял твои мысли ошибочно? – бесстрастный голос Аро сделался ядовитым. – С первого дня я наблюдал за вашими отношениями и понял лишь одно, что она поступает верно, отказывая тебе во взаимности. Перед уходом на задание ты посмел заявиться к ней ещё раз, да ещё и использовал свой дар внушения доверия.

- Я пришёл проститься, повелитель.

- Неужели ты надеялся, что добившись её расположения, будешь выше меня?

Владыка задавал вопросы один за другим. Оправдания он не слушал, лишь прокручивал увиденное в мыслях, что постепенно выводили его из себя.

- Ты посмел угрожать ей, желая найти изъян, которым сможешь удержать возле себя.

- Это была невинная шутка, - усмехнулся вампир.

- Неужели? – брови Аро поползли вверх.

- Своими словами я лишь хотел добавить ей уверенности, уж больно она…

- Другая, - сухо прервал Старейшина.

- Считаете, я не достоин её? Мне казалось, женщины любят победителей.

- Опрометчиво держать меня за неразумное дитя, Анри, равно как и свою госпожу - за инструмент достижения власти. Я не слеп, а твой дар не в силах меня запутать, хотя бы потому, что он только обретает себя.

- В вас говорит ревность.

- Чем крепче сидит на твоей голове придуманная тобой же корона, тем более незавидной будет твоя участь, - прошипел Аро, обнажив острые клыки.

Только теперь в его глазах, потемневших от злости, Анри увидел итог их разговора…

***
- Почему ты мне не рассказала? – грубо спросил Аро, войдя к девушке без стука. – Разве я не просил говорить мне, если кто-то посмеет тебя тронуть?

- Брат, это пустяк. Все уже решилось, - Дидима ласково обняла Старейшину и поцеловала в висок.

- Если я занят, это не значит, что у меня нет времени на родную сестру, - Вольтури с укором и некой обидой посмотрел на вампиршу, словно пытаясь заглянуть в душу ребенка. – Любой, кто причинит тебе боль, заплатит за это жизнью.

- Ты... – Дидима испуганно оглядела брата, в чьем взоре читался приговор Анри.

- Не важно. Это пустяк, - сухо ответил вампир.

- Аро…

- Я лишь позволил ему ухаживать за тобой, но не пользоваться твоим положением. И ты ещё спрашиваешь меня, почему я не верю в любовь!

Дидима опустила голову и отошла к туалетному столику, на котором красовался букет бордовых роз.

- Прошу тебя, не скрывай ничего, - Старейшина приобнял девушку со спины. – Я поклялся защищать тебя.

- Тебя слишком занимает власть, а я давно говорила, что не желаю его общества. На что ты ответил: «К нему нужно привыкнуть».

- Прости, я замотался, - он развернул сестру к себе и прижал к груди. – Обещаю, всегда буду к тебе прислушиваться, взрослая моя девочка.

- Иди уже на своё совещание! – засмеялась вампирша, услышав в словах насмешку, и Аро подхватил её на руки.

- Ты и вправду стала совсем взрослой…

Стоило Вольтури покинуть комнату, как улыбка исчезла с лица девушки. Безусловно, брат любил её, но не мог понять, насколько сложно было ей мириться с тем, как он с лёгкой руки рушит судьбы, жизни, с какой неприязнью относится ко всему ранее дорогому.

Она не расслышала оклика, всё глубже погружаясь в мысли и ощущая неимоверную тяжесть внутри, подпитанную скорбью по убитому юноше, образ которого стоял сейчас перед её глазами. Чья-то рука осторожно обняла за плечо, и девушка неосознанно, думая, что Аро ещё здесь, прижалась к широкой груди.

- Простите меня, Маркус, - робко сорвалось с губ, но собеседник сохранял молчание, завороженно глядя на это хрупкое существо, которое был готов боготворить и, наверное, даже благословил бы любой её выбор. – Он убил его, да?

- Да, - прозвучал тихий ответ. – Брат увидел в нём угрозу себе и вам.

- Анри лгал мне?

Вольтури дрогнул под искренним взглядом.

- И умело скрывал это даже от меня.

- Разве можно от вас что-то скрыть? – она едва заметно улыбнулась.

- Временами я чувствовал неладное, любуясь вашей парой, но мне было на что списать подозрения.

- Вы поделитесь со мной причиной? – Дидима, казалось, смотрела прямо в сердце, согревая хрупкой теплотой, казавшейся ему наваждением. Он боялся напугать её своим признанием, страшился увидеть лёд в очах, и она, казалось, смотрела на него с пониманием, разделяя страхи. Марк любил эту милую девочку совсем не той любовью, какой упиваются юные романтики, необдуманно бросающиеся в костёр зачастую иллюзорных чувств.

- Простите, мне сложно говорить об этом. Быть может, дар Анри, в какой-то мере, и меня заставлял ему верить.

- И всё равно, вы всегда защищали меня, даже от брата прятали.

- Это было так заметно? – улыбнулся Маркус.

- Очень, - кивнула девушка. – И цветы, - она перевела взгляд на туалетный столик, - они ведь от вас? Анри считал, любому проявлению жизни не место в вампирских кругах.

- От меня. Я чувствовал, как вам не хватало подобного.

- Благодарю за заботу, - Дидима поднялась с кушетки и отошла к окну. – Аро отменил совещание?

- Вы прогоняете меня?

- Нет-нет, - засмеялась вампирша. – Просто лишний раз поражаюсь сменам настроения брата. Могу я спросить у вас?

- О чем угодно.

- Вы всё это делаете для меня, - он чувствовал её улыбку, - потому, что любите?

- Тому не прожить и дня, кто испытает всю силу моего чувства к вам, - прошептал Марк, обращаясь больше к самому себе, и девушка едва заметно вздрогнула, не проронив больше ни слова.

***
- Зачем ты пришёл? - без угрозы, с колкой усмешкой, произнёс Вольтури, не открывая глаз, но ясно ощущая присутствие Аро, который, должно быть, уже несколько минут сидит напротив и не сводит с него глаз.

- Хочу кое-что показать тебе. Позволишь? – от сладкого голоса зазвенело в ушах, и Маркус с недовольством повернул голову в сторону брата, с надменным видом сидящего в кожаном кресле, положив ноги на танкетку.

- Негоже слуге перечить королю.

- Открой их, - он протянул серебряные круглые часы на цепочке. – Узнаёшь?

- Забавная попытка заключить перемирие, - с шумом выдохнул Маркус, видя на внутренней стороне крышки часов маленький портрет сестры и брата, изображённых в человеческом облике.

- Всмотрись в лица, – продолжил Аро, не замечая сарказма друга. – А после посмотри на меня внимательнее. Моей сестры нет, это правда, но меня не стало гораздо раньше. Всё, что ты видишь сейчас на портрете, кануло в лету.

- Хочешь сказать…

- Я, который стоит сейчас перед тобой, и тот мальчик с картинки – разные люди. Когда я обратил Дидиму, надеялся, что всё будет, как раньше, но так не могло быть. Чем дальше мы шли, тем сильнее не узнавали друг друга.

- Ты исчез на десять лет, став вампиром, естественно, она тебя не узнавала, - парировал Маркус.

- Ты коришь меня за это? – усмехнулся Аро. – Не припомню, что у меня был выбор, а Дидима… Скажи, ты бы обрёк её на вечные муки, только чтобы наслаждаться её обществом, наблюдать, как она угасает душой, пусть и дарит при этом улыбку, как начинает врать тебе и себе самой, что счастлива в нашем мире, сотканном из вампирского яда?

- По-твоему я должен поблагодарить тебя за её свободу? Мне на колени встать, или тебя устроит что-то попроще? – поднявшись, съязвил Маркус и смерил правителя ненавидящим взглядом. – Ты упустил главное, я не знал вас обоих людьми и любил её вампиром. Пусть трижды она будет в твоих глазах пустышкой с бесполезным даром, я не стану относиться к ней иначе.

- Дело не только в даре.

- Ответь, почему бы тебе просто не сделать то, что ты обычно делаешь в таких случаях? Зачем хранить в таком великом замке, - взмах руками, - вековую пыль? Таскать её за собой повсюду, убеждать себя в её нужности, мучиться, видя, что она тебе мешает веселиться, воевать, грубо говоря, править, ежеминутно показывая свою ничтожность, бессилие, угнетённое состояние? Зачем? – Старейшина подошёл к Аро вплотную и с неожиданной ироничной теплотой посмотрел в глаза.

- Марк, - обронил правитель, ощущая, как рассыпается в прах натянутая ледяная маска.

- К чему унижаться передо мной, оправдываясь? Ты – единственный, на ком держится власть, а у таких «людей» и без того проблем хватает, чтобы объяснять собственные действия другим. Ты убил её, ты решил так, теперь просто оставь меня.

- Это правда, - Аро поменялся в голосе. – Мне нет никакого дела до других, но ты – не они. В любом случае, сегодня нам обоим следует усмирить свою ненависть.

- Предлагаешь мне всю ночь строить из себя твоего лучшего друга и верного соратника? – издевательски ухмыльнулся Вольтури.

- Наши враги могут заметить неладное и решить, что наша «верхушка» слабеет.

- Тебе же лучше, мы ведь все здесь заскучали без войн.

- И всё-таки изволь прислушаться к разуму, - Аро направился к выходу.

- Будет сделано, Ваше высочество, - громогласно отозвался Маркус, на что Старейшина едва слышно рассмеялся.

- Лучше скажи мне прямо, чего добиваешься?

- Для начала, прекрати меня призывать не верить собственным глазам, - ладонь вампира коснулась часов, - и забудь спорить со мной о вопросах крови. К примеру, связь Алека и Джейн не утратилась с изменением.

- Намекаешь, что она была сильнее нашей? – с вызовом спросил Аро.

- Утверждаю, что ты никогда сестру ни в грош не ставил.

- Довольно. Я не в том настроении, чтобы снова выслушивать твои обвинения.

- Но ты здесь. Ответь, я имею право знать, в чём моя важность, раз ты ценишь меня так высоко?

- Это не может быть для тебя тайной, брат, - сухо отозвался правитель, поворачивая дверную ручку и ощущая, как друг сверлит его в спину. – Присоединишься к торжеству?

- Позже.

- Сульпиция прибыла около часа назад, спрашивала о тебе, - голос Аро сделался по-прежнему мелодичным.

- Она знала? – холодно спросил Маркус.

- Нет. Кай тоже.

- Прекрасная авантюра! – услышав последнее, он хитро улыбнулся и спустя мгновение хрипло рассмеялся. – Вспомнить жутко, сколько брат наслушался от тебя оскорблений в то время, как сбивался с ног, в поисках тебя же! Браво!

- Это был мой выбор! – вдруг прорычал Аро, а лицо, казалось, сделалось ещё белее. – Я знаю, к чему ты меня принуждаешь. Изволь, я приму решение, дай срок до конца праздника.

- Прекрасно, - доброжелательно ответил Марк. В ответ на это дверь громко захлопнулась.

***
Анна примерила платье и покружилась перед зеркалом. Утончённое, воздушное, с рукавами, похожими на короткие крылья, и украшенное на талии крупным узором контрастного цвета, волшебным образом превращало свою современную хозяйку в греческую девушку из глубокой древности. Она была не из той породы «людей», которым могли быть удобны подобные знаки внимания и, тем более, никогда не принимала их как должное, но раз отказать стало синонимом слову «оскорбить», вампирша решила соответствовать подаренному образу: как умела заплела волосы, привела себя в порядок и постаралась придать лицу подходящее благородное выражение, чем только рассмешила себя. Перехватывало дыхание от нетерпения спуститься в бальный зал, хотя ноги подкашивались при одной мысли, сколько глаз устремится на неё. Наконец, новообращенная закуталась в мантию и, опустившись на стул перед туалетным столиком, принялась подбирать к платью украшения, еще раз убедившись в совершенстве вампирского зрения – всё казалось ей таким безвкусным, хотя отсутствием вкуса ни она, ни её мама никогда не грешили.

Осталось немного…

Анна коротко взглянула на часы.

Подперев щеку ладонью, равнодушно осмотрела вещи на столе, покинутые в «творческом беспорядке» и тут почувствовала ускользающий запах от своих кашемировых перчаток, в которых была на заключительной репетиции, завершившейся не так давно. Мирт – символ тишины и наслаждения. Деметрий… Один лишь раз ей выпала такая честь – быть его ученицей. Правда, только потому, что сегодня, как он сам сказал, «голова девушки занята чем-то иным, тело двигается резко, а поступь тяжела».

Сегодня он буквально источал волнение, подпитанное иронией, хоть оба чувства были умело спрятаны под улыбкой и доброй насмешкой. Казалось, вампир забыл о том, что перед ним новенькие, из которых на данный момент многого не выжмешь, но по-другому было невозможно. Он требовал от всех максимального приближения к собственному уровню: своей ловкости, своих эмоций: то пылких и страстных, то холодных и пустых; своим грации, пластики и лёгкости, благодаря которым так легко зависал в воздухе и словно засыпал в незримой колыбели.

Камень обиды и гнева много раз вставал Анне поперек горла, не давая возразить ищейке, и это, по всей видимости, было очень заметно.

- Смотри, - вампир нетерпеливо взял её за правую руку, а левую положил на плечо. – Теперь, как можно медленнее, прогнись в спине и опускайся вниз. Забудь обо всём. Я знал смертных, которые способны превысить возможности человеческого тела, а ты – вампир, ты не чувствуешь больше боли и тебе должно быть ещё проще. Плавно… Вот так. Расслабь тело, отпусти мысли. Не бойся высоты, иначе будешь ей врагом, не считай темноту склепом.

Анна закрыла глаза, почувствовав, как ноги отрываются от земли, и внутренне обрадовалась тому, что в какой-то момент перестала ощущать, как Вольтури держит её.

- Уже лучше, - произнёс Деметрий, отходя в сторону. – Вы должны понимать, - он шумно выдохнул, обратившись к группе новообращённых и сменив, кажется, недавний гнев на милость. – Вы больше не жертвы, вы – равные. Уберите страх, уберите детскость, иначе ничего не получится. Иначе просто не выживете! Служба в нашем клане – это не бессмысленная голодная беготня за смертными.

Феликс усмехнулся, на что брюнет зло сверкнул глазами в его сторону.

- Сегодняшний приём многое решает, как для вас, так и для меня, хотя сейчас ваши жизни ещё стоят мало.

- Сколько стоят, столько и ждём, - вновь подал голос Феликс.

- Подготовка к балу – такая же тренировка, как и любая другая: боевая, рассчитанная на развитие самоконтроля. Это своеобразный способ остаться незамеченным для врага, жертвы, зрителя. Я прекрасно помню, как брезговал всем подобным, но очень скоро осознал, как магически прекрасно видеть, что причина твоей жажды даже не подозревает о том, что сейчас сгорит в огне яда, да и не поймёт этого; как завораживает, ощущать себя частью неуловимого, свободного дуновения ветра. Можно, конечно, на мгновение превращаться в неуправляемое животное, которому доставляет удовольствие рвать, - он ухмыльнулся Феликсу, - но терять себя непозволительно. Такие «люди» зачастую превращаются в преступников. Думаю, я выразился ясно.

- Мы не подведём, - ответил кто-то из вампиров.

- Я в вас верю. Дар вампирской крови дан вам как шанс на избавление от человеческих слабостей, а дополнительные таланты – знак силы вашего духа. И ещё одно: я никому ничего не прощаю, и прощения тоже ни у кого не прошу, если уверен в справедливости своих слов. Так что, не рекомендую испытывать судьбу, - он снова колко улыбнулся кому-то в толпе и кивком головы дал понять, что репетиция окончена.

Вера… В человеческой жизни девушке её не хватало. Сознание вот уже в который раз прокручивало мелодию из известного мюзикла, которую она прослушивала в самолёте, а ладонь непроизвольно потянулась к ручке с бумагой. Анна часто писала стихи именно так, на свой лад заменяя уже полюбившиеся строки.

Мыслей было множество, но все они скоро сошлись на трёх образах, которым вот уже ни одно тысячелетие вынужден подчиняться весь вампирский мир. Временами ей казалось, что кто-то руководит её рукой, пробуждая внутри знакомую тоску и закипание в ледяной крови. Нет, уже не от гнева. Вампирша чувствовала запах крови, переполнявший всю её, видела огонь, заставляющий в оцепенении застыть перед собой. Ощутить и прочувствовать мощную силу, которая дана теперь ей, но которой она ещё абсолютно не умеет управлять. Анна вспомнила мёртвые глаза Кая, что так жестоко для смертных гармонировали с практически ангельской внешностью, сгубившей море наивных жизней; усталое от чужих, в большинстве своём, глупых проблем лицо Маркуса, чьё трепетно любящее сердце на века спрятано под мраморной плитой безразличия. Аро, но не того, к которому иногда, незаметно для самой себя, её тянет… А того, кто столько лет держит в стальных руках неописуемого страха всех вокруг.

- Вот ты где, – Алек игриво подмигнул, неслышно открыв дверь и, по-видимому, подкравшись сзади. – Думал, сбежала.

- Смешно, - кивнула вампирша, спрятав написанное под томик Гюго, прихваченный из дома. Всем естеством своим она ещё находилась в омуте своего творения, но реальность уверенно вытаскивала её оттуда.

- Ты так увлечённо писала…

- Признательную записку господину Маркусу, - для чего-то огрызнулась с улыбкой девушка, вдруг вспомнив о слухах, о которых уведомил её Деметрий в тренировочном зале.

Вампир засмеялся.

- Оставь это.

- Легко. Ты что-то хотел?

- Решил поинтересоваться, готова ли ты. Сегодня…

- Очень ответственное мероприятие, знаю, - кивнула вампирша. – Аро, наверное, говорил то же самое, когда решил оставить меня в живых.

- Допустим, - подмигнул Вольтури, рухнув на кушетку и блаженно запрокинув голову. – Ожидание так утомляет.

- Джейн бы сюда, - покачала головой Анна. – Сразу бы наступил конец твоему праздничному настроению, и время пролетело бы в один миг.

- Скорее, наоборот, - вампир сверкнул глазами. – Я могу прочесть то, что ты написала? Прости, не мог устоять, случайно увидев первые строки, - он говорил виновато, а былое озорство постепенно исчезало. – Ты не откликалась…

- Пожалуйста, - вампирша протянула ему стихотворение, поразившись, что чувствует себя какой-то неестественно раскрепощённой.

Вольтури скользнул взглядом по строкам. Иногда его губы растягивались в лёгкой улыбке, и он совершенно переставал быть похожим на подростка, который потеряв всё, утонул в жажде мести ко всему живому, в особенности, когда видел воочию чужое счастье.

- Алек?

- Недурно, - протянул тот, возвращая лист хозяйке и о чём-то глубоко задумавшись. – Не устаю удивляться твоей способности писать и говорить о вещах, о которых ты знаешь, к твоему же счастью, лишь со стороны. То, что я увидел здесь – чистая правда, прозаичная и суровая, для меня в чём-то завораживающе красивая. Сказать, почему? – перешёл на шёпот.

- Скажи.

- Ты и сама это знаешь. Можешь растрогаться из-за малого, но от чего-то очень важного лично для тебя, для твоей морали. Того, что по твоему мнению должно гореть в сердце любого существа, борющегося за свою идею. Ты пишешь не о смерти невинных, ты немеешь, видя её, и до безмолвного крика ненавидишь тех, кто виновен в пролитой крови. Я чувствую, под какими бы масками ты это не прятала.

- Я не прячу, - печально улыбнулась Анна, поймав на себе внимательный взгляд друга.

- Пойдём, я покажу короткий путь в бальный зал, - вздохнул Алек, - скоро начинаем.

***
В огромном пространстве с двумя очень узкими лесенками, идущими вниз от высокого балкона с тремя тронами, отгороженными от мест для гостей, не горело ни единого огонька, и лишь несколько лунных лучиков прокрались сквозь замутнённые окна. В правом от входа углу расположился рояль чёрного цвета, а у каменных стен, укрытых красно-золотыми шторами стояло несколько старинных ваз, заполненных тёмно-бордовыми розами. Пройдя ближе к середине, девушка увидела несколько отверстий в полу в форме круга.

- Что это? – на этот вопрос она не получила ответа, лишь увидела, как вампир нажал какую-то кнопку в стене, и зал на мгновение наполнился блеском от резко вырвавшегося оттуда пламени.

- Плоды технологии, - вкрадчиво прошептал Алек, садясь за инструмент. – Хочешь кое-что послушать?

- С удовольствием, - Анна улыбнулась и аккуратно села на край резной скамьи напротив, обитой красным шёлком. – Нам правда можно сейчас здесь быть? – спросила она после паузы, но Алек лишь чуть слышно засмеялся.

POV Анна

Я едва слышу музыку, не замечая, как она льётся из-под его пальцев; слушаю лишь голос – высокие нотки, слова на французском, окутанные то горячим шёпотом, то криком, взмывшей в небеса птицы. Тёмно-серый мрак дара вьёт возле своего хозяина кокон, и только печальный кровавый взор виден ясно сквозь него. Нет, эта жалось не обращена к жертве, скорее, к себе. Он не может рассказать о ней, только чувствовать её. Её… С каждым разом ускользающую и оставляющую после себя странную, бескрайнюю пустоту, ведущую к одному вопросу: «Что же дальше?».

Такую же Алек, верно, чувствовал и много веков назад, горя заживо, пусть огонь уже не касался кожи. Горел внутри, погибал, погружаясь в какое-то дикое, пугающее равнодушие, что после обращения застыло в его чертах, идя следом по жизни.

Тихий шорох во тьме заставляет обернуться. Джейн… Видя меня, она подносит палец к губам и подходит ближе. Её белокурые локоны разбросаны по плечам, а детское лицо в блеске луны выражает совсем не детские чувства. С последними нотами, девочка молитвенно сложила ладони и сделала три ненавязчивых хлопка, словно боясь потревожить брата.

Мне хотелось бы присоединиться, но ещё больше хотелось незаметно исчезнуть, оставить близнецов наедине.

- Чудесно, – после долгой паузы, широко улыбаясь произнесла вампирша, обняв Алека за плечи. – Вот я и убедилась, что нечего тут всем подряд уши греть.

Услышав последнее, Анна опустила глаза, но Вольтури вновь парировал.

- Это она про некоторых гостей. Она не ко всем испытывает нежные чувства.

- Алек сегодня чересчур вежливый, не находишь? - прищурилась вампирша и, как показалось Анне, располагающе посмотрела на неё. – А я – нет! Мы хоть и должны ценить традиции, не обязаны закрывать глаза на выпады некоторых особ.

- Которые, кстати, опаздывают.

- Вы хотели исполнить эту песню на балу? – девушка аккуратно вклинилась в разговор.

- Уже нет, - ответил Алек. – Есть идея лучше. Кстати, знаешь главный секрет этой «ночи парадоксов»?

Вампирша замотала головой.

- Никогда не угадаешь, в каком сопровождении будешь выступать. Если, например, мы сейчас танцуем вдвоём, то это не значит, что на самом балу нас будет двое. Плюс ко всему, целый круговорот масок, огня и крови, - произнеся последнее слово, облизнулась Джейн.

***
Вернувшись в свою комнату, Анна снова ощутила неприятное волнение, от которого успела чуть-чуть отдохнуть в бальном зале. Она вспомнила давнее обещание, данное себе и той несчастной смертной служанке Кая, живущей в подобии подвала. «Огня и крови», - повторяло сознание фразу Джейн, и вампиршу кольнуло страшное предчувствие.

Девушка припомнила море незнакомых запахов прошлым вечером и усилившийся в несколько раз манящий аромат, исходящий из нижних частей замка. Новенькие, если забредали туда, сходили с ума от нестерпимого голода и готовы были грызть друг друга, в надежде найти хоть капельку в застывших жилах.

Там, в каменной темнице за ширмой сидит та самая смертная, безропотно отдающая Каю свою кровь и выполняющая любое желание. Отчего Анне всё время хочется её разговорить? Зачем она всё ещё тешит иллюзию, в которой желает спасти жизнь хотя бы одному человеку в этом проклятом замке?

- Какое глупое великодушие! – вырвался из груди рык голода, и вампирша, осушив налитую доверху чашу, вынула из шкафа комода недавно связанные крючком перчатки. Лишь Аро наверняка знал из её мыслей, как с первой встречи со смертным существом, душу тревожит жалость и запертая здесь на века частичка жизнерадостной девочки, которая вряд ли теперь помнит даже собственный голос, ещё не сорвавшимся. Ей ничего не нужно, она лишь потирает руки. Ей уже не больно… Ей холодно.

«Не скрою, ваше желание приукрасить мой мир невероятно льстит мне, как и ваша затея», - вспомнилась фраза Старейшины, а губы расплылись в практически незаметной улыбке.

Вампирша легко сбежала вниз по лестнице, но, свернув в нужный коридор, пожалела об этом. Безусловно, поэтому в последнее утро Хайди не помогала ей с лошадьми, она искала «подходящее угощение для гостей». Изо всех сил сдерживая предательски вернувшееся дыхание, Анна бесцеремонно открыла нужную дверь. Кая здесь не было…

Стул за ширмой пустовал, хотя совсем рядом раздавался спокойный стук сердца.

- Я не причиню тебе вреда, - произнесла вампирша, оглядываясь, но смертную не замечала до тех пор, пока не колыхнулись тяжёлые шторы, закрывающие и без того заколоченное оконце с небольшой щёлкой в углу, в которую, если вглядеться, можно увидеть краешек улицы. – Здравствуй.

Услышав приветствие, девочка подошла ближе.

- Вот, это тебе, - Анна неуверенно протянула ей вязаное изделие, и та, осторожно приняв подарок, сдержанно улыбнулась. – Прости, мне пора…

Вампирша попятившись выскользнула за дверь и скоро вновь оказалась в своих покоях. Стало легче, а интуиция, которой её всегда призывали верить, то и дело повторяла, что сегодня жизнь пленницы не кончится.

***
Зал, тем временем, постепенно заполнился. Повсюду зажглись десятки огней, а напоминающий небосвод потолок притягивал к себе, раззадоривая желание коснуться. Здесь находились три небольшие и узкие колонны, а между ними широкие зеркала, увеличивающие пространство небесной лазури и количество света.

Последние приготовления завершились несколько часов назад, но Анна всё ещё слышала в голове последние наставления Деметрия и судорожно вспоминала, должно быть, обыкновенные и привычные для остальных движения. От волнения тело и даже голос словно сковало цепями.

Ожидание Старейшин затянулось, балкон пустовал, и вампиры, вдоволь наговорившись друг с другом, стали оглядываться. Неловкую паузу прервал оркестр, приглашая пары на танец. Только теперь Анна решилась снять мантию и, шумно выдохнув, отворила потайную дверь, уверенно ступая по каменному полу.

Вокруг столько незнакомцев и незнакомок в масках. От пёстрых цветов глазам больно. Подумать только, как бывают близки легенды, и как велик их мир…

Брюнетка совсем не старалась быть незаметной, но от вида такой толпы закружилась голова, стало «душно», так напомнила о себе старая фобия. Скамья, на которой некоторое время назад сидела Анна, общаясь с близнецами, пустовала, и девушка решила вновь занять её.

- Скучаете? – Анна не сразу поняла, что обращаются к ней, уже успевшей внутренне смириться с тем, что её вряд ли кто-то соизволит пригласить, а навязываться самой выглядело бы очень нелепо.

- Вовсе нет, - вампирша, лучезарно улыбнувшись, подняла голову и увидела темноволосого юношу среднего роста в камзоле, расшитом золотом, плечи которого венчал тёмно-красный плащ. Чёрная маска закрывала всё его лицо, и под ней сложно было распознать выражение горящих рубиновых глаз, эмоции в них.

- Позволите? – вампир галантно подал ей руку, и та неуверенно ответила согласием, закружившись в ритме вальса, который так хотела станцевать в далёком детстве с тем, кого в первый раз полюбила всем сердцем. – Вы недавно в клане?

- Да, - тихо ответила девушка, по-прежнему едва веря в происходящее и не сводя заворожённого взгляда с партнёра. Душа пела от неописуемого счастья, но на лице сохранялось невозмутимое спокойствие и, если бы новый знакомый внезапно не подхватил её на руки, она бы не рассмеялась в голос.

- Спасибо за танец.

Вампирша молча поблагодарила в ответ и взглянула в сторону балкона, заметив, как музыка стихла, уступая место звенящей тишине.

- Должен откланяться, приятного вечера, - добавил вампир и в момент скрылся в толпе.

Приглядевшись, Анна увидела, как он обнимает, по-видимому, свою спутницу, только что вошедшую в тяжёлые двери. Высокая, в обтягивающем васильковом платье, венецианской маске и светлыми кудрявыми волосами, собранными в изящную причёску. Под стать ему. Вампирша испытала досаду, но не любоваться этой парой не могла, поражаясь в который раз, как велики силы чувств даже у самых свирепых хищников на Земле.

- Мои братья и сёстры, - произнёс величественный бархатный голос Аро позади неё, и девушка оглянулась.

Образ Старейшины окутал приглушённый свет, в котором поблёскивал серебристый узор на манжетах, воротнике тёмного пиджака, и белоснежной рубашке с жабо, слегка расстёгнутой на груди. Лицо также скрывала маска, хотя и без этой детали владыка всегда выглядел разным.

Латинская речь, приветствующая гостей, раздавалась в полумраке негромким эхом и, наполненная какой-то неестественной теплотой, легко проникала вглубь ледяных сердец. Показалось ли, но ни в едином жесте, Анна не заметила былой театральности или, быть может, её впечатлительная натура уже никогда не будет способна воспринимать происходящее иначе.

Вампиры, рассаживаясь по местам, склонили голову в знак почтения, а Грегори – дирижёр оркестра - приготовился взмахнуть палочкой, и спустя пару мгновений под голоса труб на узких лестницах появились два силуэта…

***
Несколько минут назад, в покоях Хайди…

- Забавное решение, - пропела вампирша, оглядев себя в зеркале. – Никогда бы не подумала, что образы наших Старейшин станут неотъемлемой частью общего спектакля бала. Аро оценит такой подарок. Правда, дрожь пронимает…

- Тебе ведь нравится это ощущение, - прошелестел Деметрий на ухо, зажав тонкую талию любимой в своих руках.

- Может, позже с этим? – она с притворным недовольством развернулась к нему лицом.

- Ничего не могу с собой поделать. Этот наряд, - ищейка расхохотался, нежно исследуя пальцами обнажённые женские плечи, слегка только прикрытые габардиновой тканью пурпурно-красного цвета.

- Пора, - девушка упёрлась ему в грудь руками, хотя во взгляде замелькали хищные огоньки.

- Как скажешь, моя королева…

***
Он и она, медленно спускающиеся с узких лестниц под знакомую мелодию из «Призрака Оперы» заставили застыть в восхищении всех присутствующих в зале. Только теперь Анна заметила Сульпицию, несомненно узнавшую в гордой певице саму себя, только, как бы она сказала, наверное, «гораздо моложе».

Хайди двигалась медленно на высоких каблуках и вовсе не смотрела вниз, жестикулируя ладонями, а Деметрий отвечал ей, словно паук, плетущий паутину вокруг своей жертвы. Сладкий его голос убаюкивал и в то же время обладал устрашающей силой, способной охладить чей угодно пыл. Должно быть, ищейка отчетливо чувствовал сейчас, как довольно улыбается Старейшина Аро, глядя ему в спину, и ощущал собственное непоколебимое, магическое превосходство над окружающими.

Наконец, пара резко оказалась в центре зала. Они буквально искушали друг друга голосами, иллюстрируя переплетениями собственных тел целую вампирскую эпоху. Их танец теперь немного напоминал румбу. Деметрий то терял объект своих желаний из виду, то обретал вновь, а она, непокорная богиня, постепенно из жертвы превращалась в госпожу.

Змеей изворачиваясь в его руках, Хайди резко отстраняла вампира, а он, заходя со спины, водил губами по упругой шее, поддаваясь тому, как девушка играет со смертельным пламенем, цепляясь за чёрную рубашку, расшитую золотом.

Везде мелькали вспышки огня, что, казалось, также повиновался поглощающей сознание музыке. Вампиры наверняка забыли уже о том, где находятся и, разрываемые неистовым чувством, растворялись друг в друге. Тут Хайди невысоко взлетела, исполняя финальную партию, а храбрый ищейка встал на одно колено, умоляя «свою певицу» остаться.

Падение, она вновь в руках «владыки». Пара, словно бронзовая, застыла с последним громом оркестра, и лишь последняя нота женского голоса пролетела над головами вампиров к лазурного цвета потолку, чтобы остаться там навек.

Выдержав нужную паузу, зал зааплодировал, а пара галантно поклонилась.

- Потрясающе! – воскликнула Анна, на что Хайди, к удивлению, ответила крепким объятием, а Деметрий благодарно улыбнулся.

- Играть главу клана, не глядя ему в глаза – привилегия азартных.

- Уверена, ты произвел на него впечатление.

- Ещё только начало, - взгляд Вольтури будто невзначай обратился к балкону, где новообращённая заметила в дальнем левом углу от Аро, Кайуса, что придирчиво рассматривал гостей, хотя… его явно не они интересовали.

- Красивое платье, - с игривым настроем обратила внимание Хайди. – Тебе идёт. Мне, думаю, тоже подошло бы.

- Несомненно, - прошептала Анна, внутренне обрадовавшись отсутствию лишних вопросов.

***
Несколько минут назад, в покоях Афиндоры…

- Не устаю удивляться, как подолгу вы, женщины, наряжаетесь, - Кайус облокотился на дверной косяк, наблюдая за супругой, колдующей над собой перед зеркалом и не обращающей на него ни малейшего внимания. - Я тут подумал, - продолжил он, подойдя ближе, и коснулся губами её левого запястья, - а почему бы нам не покопаться в закромах и не найти одну вещицу? Она прекрасно подошла бы к твоему наряду.

- Вещицу? – с любопытством отозвалась Вольтури.

- Да, - вкрадчиво проговорил блондин, вынув из кармана пиджака ожерелье из чёрного жемчуга. – Вот эту, например. Помнишь?

- Это талисман. Не думаю, что он будет гармонировать с платьем.

- Идеально.

- Знаю, как ты любишь превращать своих пленниц в кукол, - Афина широко улыбнулась зеркальному отражению мужа.

- Но ты – мой шедевр. Какой запах, - он жадно поцеловал вампиршу в шею, зарываясь лицом в волосы, - с ума схожу. Может, Аро обойдётся без нас? У меня есть одно заманчивое предложение, как ещё можно провести эту ночь за пределами замка.

- Ну, уж нет, - она сунула ему в руку гребень, и Кай рассмеялся, наконец, заметив, что практически разрушил с таким трудом созданную высокую причёску жены.- Что сегодня с твоим настроением?

- О, он интересуется! Здесь стены для меня слишком тонкие, Кай, а я – не школьница и прекрасно слышу, как новообращённые вампирши шепчутся о тебе и, - она загнула пять пальцев по очереди, - сколько их у тебя?

- Боже, они же марионетки. Сами летят на огонь.

- А эта твоя «игра с едой»?

- Та смертная только танцует для меня.

- Да-да, - закивала Афиндора, - посмотри, у меня на ушах ничего нет?

- Как я люблю, когда ты ревнуешь, - он закатил глаза, вдохнув полной грудью терпко-сладкие ароматы комнаты. – Клянусь, я всегда думаю только о тебе, иначе почему я столько лет с тобой связан вечными узами?

- Челси наколдовала?

- Нет. Ни одна из них в подмётки тебе не годится, уж в этом я давно убедился, поверь мне, - прошипел вампир, небрежно выпуская из рук гребень, что со звоном упал на полированный стол. – Даже если встречаются подобные… их век так хрупок.

- Опасное заявление, - прищурилась Афиндора. – Теперь подожди меня в зале.

- Как прикажете, - как мог сладко пропел Вольтури, проплыв в сторону двери.

Девушка, оставшись одна, не колеблясь, надела на себя оставленное мужем ожерелье и с загадочным видом открыла верхний ящик стола, где покоилась под разными вещами уже знакомая чёрная вуаль.

***
Некоторое время спустя после продолжительных разговоров и веселья, в зале стало заметно темнее, а расстеленная шёлковая красная ткань на полу стала еще больше напоминать кровь. В дополнение, откуда-то сверху опустилось несколько фигур в контрастных нарядах. Их лица были закрыты, а похожие на крылья руки, стоило всем вампирам соединить их вместе, образовывали кокон, в котором незаметно очутилась белокурая девушка в чёрном. Широкая переливающаяся маска с вуалью скрывала бледное лицо; кроваво-красные глаза прожигали насквозь любого, кто взглянет в них. Красиво струящееся элегантное платье в пол с открытой спиной было украшено позолоченными цепочками под грудью и на бретелях, что ещё больше приковывало мужские взгляды к каждому движению этой греческой богини.

Кто-то даже решился поддержать Афиндору в танце, и та с удовольствием принимала подобные знаки внимания до тех пор, пока иллюзии юных не прервало появление Кайуса Вольтури. Он следовал всюду за ней, копируя и дополняя грациозные движения, а она ускользала и появлялась вновь, как наваждение в сердцах смертных. Когда правитель грубо взял супругу за талию, прижав к себе, глядя с вызовом в глаза напротив, завороженно наблюдавшая за действом Анна тонко улыбнулась, всей кожей ощутив зависть к ним вокруг.

Когда пара взлетела вверх, следом устремились и «кровавые птицы» в контрастных одеяниях, дразня играющий в факелах огонь, а когда опустилась вниз, то вновь образовали вокруг них кокон. Музыка, чем-то напоминающая восточную, ещё звучала, но сама картинка танца застыла, и лишь когда вампиры расступились, зрители вновь увидели правителя с его королевой, что вновь взлетели вверх, уже облачённые в парадные мантии и более современные одежды.

Вспышки пламени угрожающе появлялись в разных углах, сливаясь с аплодисментами. Пары закружились, оставляя свободной середину зала; кто-то из свиты любезничал с вновь прибывшими гостями у колонн, а Анна всё никак не могла найти себе места, и хотя её никто никогда не считал неинтересным собеседником, она постоянно оказывалась в стороне от всех, невольно выискивая взглядом своего наставника. Зачем? Ей просто было бы спокойнее, будь он рядом. По крайней мере, девушка перестала бы себя чувствовать званым, но одиноким гостем, не умеющим если не завести с кем-то разговор, то удержать его. Подняв голову вверх, Анна увидела Джейн, Ренату и Феликса. Рассекая факелами воздух, на узкой подвешенной доске они отбивали ритм музыки и, сплетаясь в фигуру, напоминающую герб клана распадались, выполняя сложные, но изящные приёмы борьбы.

- Завораживает, правда? – прозвучал тихий голос над самым ухом.

- Очень, - выдохнула вампирша, но осеклась, оглянувшись. – Корин?

Перед глазами предстала красивая барышня в узком бежевом платье, подол которого развевался, будто хвост райской птицы. Пышные чёрные локоны опускались ниже лопаток, а голову венчала миниатюрная шляпка с короткой вуалью.

- Это шиньон, - рассмеялась она, видя замешательство Анны.

- Прямо как в видении.

- Может «перекусим»? – вампиршав миг перехватила две чаши крови с подноса слуги, проходящего мимо. – А то я на «общей трапезе» себя забуду. У меня аппетит как у новообращённых в первые дни изменения.

- Понимаю, - кивнула девушка, но, заметив приближающуюся к ним Сульпицию, потупила взор.

- О, наша недавняя гостья, - вкрадчиво произнесла Вольтури. – Всё ли у вас хорошо, дорогая?

- Нет нужды жаловаться, госпожа, - тихий ответ, несомненно, порадовал последнюю.

- Сегодняшний бал значительно отличается от прежних своим разнообразием. Похвально.

- Спасибо.

- Как я понимаю, идея принадлежит Деметрию?

Анна замялась: в лице женщины отсутствовало недовольство, но и положительные эмоции было крайне сложно разглядеть.

- Это общая идея свиты, - наконец, произнесла девушка. – Деметрий не одобрил бы её просто так.

- Безусловно, он и его дама сердца выложились на все сто. Я нашла весьма интересным видеть себя и Аро со стороны.

- Передам, - улыбнулась Анна, наблюдая, как вновь постепенно меркнет окружающий свет.

***
Вкрадчиво, негромко стуча каблуками, девушка со светлыми распущенными волосами и в тёмно-бордовом полупрозрачном платье по колено, двигалась к центру зала навстречу своему партнеру и вот, встав в картинную позу, замерла напротив. Мужчина в чёрной маске и шляпе протянул ей пышный цветок, увлекая за собой в самый страстный из известных танцев – танго.

В нём, испокон веков, было не принято смотреть в глаза друг другу, разговаривать или улыбаться: бурю чувств выказывали лишь движениями, похожими на битву сердца и разума. Когда-то, его танцевали только мужчины, сражаясь друг с другом за даму, а сегодня – это своеобразная игра, где женщина является ведомой, но далеко не всегда покорной.

Более всего гостей на балу поразил тот факт, что этот сложный танец-импровизацию выбрали для выступления хрупкие Алек и Джейн Вольтури, хотя их ждал ещё один сюрприз.

Змеей извиваясь в руках брата и входя всё глубже в образ, девушка не сразу опомнилась, когда оказалась в объятьях ещё одного вампира, одетого в такой же костюм, как у Алека. Эти ладони были ей до боли знакомы, но тайная мечта рассыпалась, вторя голосу разума, призывающего не верить подобным эмоциям. И она с удовольствием послушалась бы сего голоса, если бы в ней отсутствовала уверенность в том, что она достойна… Танцевать с Аро, чьи волосы были убраны под шляпу, а маска плотно скрывала лицо.

Она тщетно пыталась скрыть дрожь, ведь не могла предугадать, что родной брат и любимый повелитель станут «сражаться» за неё. Но вот, в последний раз кружась в объятьях Алека, Джейн услышала звон разбивающегося об пол бокала, а затем, Старейшина внезапно подхватил её на руки, и они вдвоём закружились над сияющими в свечах осколками.

Он победил. Музыка сделалась громче, а когда стихла – двое мужчин застыли друг напротив друга, коснувшись руками краёв шляп, а девушка в красивой позе застыла между ними, едва позволив себе улыбнуться своему повелителю, стоило раздаться первым аплодисментам.

Корин заботливо обняла каждого из близнецов по отдельности, а Старейшина незаметно ускользнул, скрывшись в толпе и коротко поклонившись.

- Я редко у вампиров замечала подобный взгляд, - с интересом произнесла Сульпиция, боковым зрением наблюдая за Анной.

- Госпожа?

- Обычно он у них более… мертвый, - пояснила она. – А мертвые излучают холодность, как внешне, так и внутренне. Должно быть, это всё от неопытности.

- В мире смертных мне практически всегда приходилось источать совершенно искреннюю холодность и отвечать сарказмом на сарказм, посмеиваясь над теми, кто в этом вопросе «неопытен». В данном случае, я не вижу повода быть холодной.

- Значит, это от того, что шкура вампира вам всё ещё жмёт, дорогая. Я вам даже завидую немного: юность горяча, чиста, в ней ещё почти нет правил, - сладкий голос настораживал Анну, не помогала даже миролюбивая улыбка на губах Вольтури. – Со временем вы реже станете видеть интерес в окружающем мире, по крайней мере, подобных эмоций, что искрятся сейчас в ваших глазах, будет меньше.

- Увидим.

- Увидим, удивите ли вы меня, - Сульпиция загадочно подмигнула и, поднеся к лицу веер из павлиньих перьев, исчезла за колонной.

Вампирше показалось, что сидя в гордом одиночестве на скамье, ей было как-то легче, но скоро она отбросила незваную мысль.

- С дебютом, Джейн.

- Спасибо, - ядовито произнеся, обернулась та, хотя улыбка совсем не являла собой злобы.

Выражение глаз под маской ещё выдавало шок, хотя сами они поблёскивали счастьем, а руки нервно одёргивали платье, в котором ей, по-видимому, было неуютно.

- Я такое обычно не ношу, но, стоит признать, от стиля многое зависит, - девочка метнула игривый взгляд куда-то в сторону.

Анна вновь посмотрела на балкон – правый трон пустовал. Девушка вздохнула: откуда она только взяла, что Маркус почтит своим присутствием гостей? Ему никто здесь не важен, лучший друг теперь – кровный враг.




           
            Дата: 17.05.2015 | Автор: Anabel




Всего комментариев: 0


Оставить комментарий:


Последние комментарии:

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Спасибо тебе ещё раз ^^
*искрит и светится*

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Я уже говорила, что продолжение шикарно?..  happy  О да, его стоило ждать. Ну и перечитывать тоже)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Не верю. Не-а. Такого не может быть, потому что такого быть не может!)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
Подожди, возможно оно не стоило того, чтобы ждать целый год)

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия
ДААА!!!  yahoo  taunt  happy  *бегает и радуеца в предвкушении*

Предыдущие комменты...
Обновления в фанфиках:

Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия Глава 13.2 (2)
Ад для двоих. Часть I. Тёмная Библия Глава 13.1 (0)
Любовь вампира Глава 17 (0)
Любовь вампира Глава 16 (0)
Любовь вампира Глава 15 (0)
Любовь вампира Глава 14 (0)
Огонь и Лёд Глава 44 (0)
Огонь и Лёд Глава 43 (0)
Огонь и Лёд Глава 42 (0)


Лучшие комментаторы:

  • Розовый_динозаврик (2452)
  • Кристалик (1553)
  • Эске (1552)
  • Lis@ (1547)
  • Jewel (1297)
  • Orpheus (1109)
  • Anabel (922)
  • ElieAngst (832)
  • ВИКТОРИЯ_ВОЛЬТУРИ (799)
  • BeautifulElfy (757)


  • Copyright Волтуримания © 2010-2017

    Сделать бесплатный сайт с uCoz



    Фото галерея





    На форуме сейчас обсуждают:


  • Кино
  • Песнь Льда и Огня
  • Майкл Шин (Michael Sheen)
  • Болталка vol.2
  • Дэниэл Кадмор (Daniel Cudmore)


  • Мини-чат


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сейчас на сайте:


    Реклама фанфиков

    Юмористическая версия того, почему Вольтури пошли войной на Калленов.

    Добавить рекламу